Всего за 724.9 руб. Купить полную версию
Вошел в дом, а его как жданого с хлебом-солью встречают, чаркою водки чествуют, говорят слово красное, просят присесть и скамью, крытую бархатом, становят ему, и под ноги скамеечку; и вызывают девицу красную, и она бежит, спешит и садится возле, а не супротив, и сама его расспрашивает, что завело к ним царевича?
Да вот, молвил царевич Мирон, тешился я стрельбой в заповедных лугах батюшкиных и потерял стрелу мою, а она, стрела, мне занадобилась Так не у вас ли та стрелка моя, благоволите мне ее назад отдать!
Да, отвечал старик, отец красной девицы, да, батюшка царевич наш, стрельнули вы вашей стрелой в окно нашей дочери любимой и изволили вышибить цельное стеклышко; и стрелку ту наша дочь в руки брала и у себя схоронила было, да теперь, делать нечего, видно, пришлось вам возвратить!
Тут и то, и это, слово за слово, рассказал царевич, как дело шло, как мудрец присудил. Взглянул еще раз на боярышню и объявил отцу: «Что если у вас желание имеется, то будьте вы мне тесть, а я вам зять!» А боярин примолвил: «Извольте взять! Нам нечего перечить, если уже был уговор такой».
И взял царевич Мартын невесту, и повел домой!
Теперь я вам скажу, как царевич Мирон идет. С разыщиком он идет вдвоем, а все-таки спрашивает: куда идти? И то или разыщик скажет: вот здесь! а царевич прибавит: постой, спрошу. Или он молвит: кажется, тут, а разыщик примолвит: дозвольте справиться!
Шли-шли они и так, и этак, и туда, и сюда, и к сему, и к оному, нетути а надо сыскать. Вот видят стоит дом, вполовину из камня, вполовину бревенчатый, и торчит стрелка царевича на самом коньке; а какой-то молодой парень машет платком, на шест навязанным, и стучит по крыше и кличет: «Кись! кись!..» Что это вы делаете? спросил разыщик, кошек сзываете, что ль?
Нет, отвечал паренек, я голубей зову: кто-то стрелять затеял в наш дом, так как бы не ушиб голубя, а у меня все турманье знатное, и еще есть между ними скакун один, боюсь, как бы его не поранили! Кись! кись, кись!
Да полно же киськать и поди сюда, сказал разыщик. Мы не голубей стрелять хотим, а подстрельнуть голубку белую!.. Скажи-ка дома хозяину: что вот, мол, такой-то царевич пришел и желает взять в замужество его дочь любимую, так чтобы он встречал его да почествовал!
Ах ты батюшки! вскричал парень и перестал голубей гонять, давай кричать с крыши: Сестра! сестра! Беги из сада в светлицу, да не кажись никому, жених пришел!
Сам сломя голову с крыши долой и прямо к отцу, и сказал речи разыщика.
Царевич Мирон с разыщиком стоят на дворе, тут было собаки на них Однако вышел скоро хозяин, и домашние, и челядь вся, собаки прочь, а хозяин с приветом тут как тут; много говорил чего хорошего и попросил в хоромы к себе, вот и вошли; а девушки красные, Бог весть откуда взялись они, так хором голосить и начали:
Не ясен месяц,
Не красна заря
Показалися
Во поднебесье,
Показался-то
Ряжен-суженой,
Что подруженькин
Молодой жених!
И прочее что у них поется, а потом и отец, дочь которого еще и в глаза не видал царевич, повел такую речь:
«Царскою милостью, невидимым произволением ваша стрела стрельнула и дошла куда следует, и куда мы с женою не ожидали, не чаяли; видно, такая участь нашей дочери на роду написана
Что же вам угодно возыметь от нас, благоволите выговорить!..» Царевич спрашивает товарища: «Что же тут, как?.. мне, аль тебе говорить?» А тот ему: «Благоволите погодить! Дозвольте мне за вас толком речь повесть!» И давай со стариком-отцом невестиным разговаривать:
«Ну что, как у вас?.. Велика ль семья, сколько с дому доходу имеется?.. Есть ли лавки, и чьи они?.. И одна ли дочь-девица, аль другая растет, аль еще есть третья, замужняя?.. А сыновей сколько, и в разделе ль они?.. И как дом этот, свой ли, или на женино имя значится?..» И прочее такое наговорил разыщик, что царевич Мирон диву дался: на что, дескать, человеку да все это знать!
Потом они еще калякали да соображали. Старик оставил царевича с женой своей: «Посидите-де, не обессудьте, батюшка! Дочь моя, буде вам угодно видеть ее, не может скоро прийти: такая она у меня, извольте знать, стыдливая как-то все ей робко да совестливо; так уж дозвольте время переждать; дать ей получше принарядиться тогда уже и явится».
И сказавши это, старик-отец пошел товарищу женихову сад показывать и везде его выводить «Вот, говорит, это яблоня анисовая, а это, говорит, белый налив; вот на этом орешнике орехов Бог уродил нынешний год, а в прошлом все на том росли!» А там по двору поведши его, такую речь повел: «Вот, как изволите заприметить, у меня все, что к дому нужно, все имеется Вот сарай для дров, вот подвал с вином, вот амбар с мукой, вот конюшня с конями моими отборными; я на них почти и не езжу, а все больше пешком хожу, да больно люблю их, затем и держу!..»