Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Люди Креста
Не обязательно наши Могут быть и немцы, и ляхи, и греки-ромеи
Греки!
Черт! Ну конечно же Ведь и Де́мис Руссос тот, что «От сувенира к сувениру» грек!
Глава 2
Михайлов городок Туров. Лето 1127 г.
По возвращении с Нинеиной веси сотник заглянул в кузницу к Тимофею, поговорил насчет трехполья, да и про убийства не забыл. С внедрением нового способа хозяйствования Кузнечик был полностью согласен и обещал помочь. Хотя предупредил:
Миша, трудно будет! Новое всегда дорогу пробивает непросто.
Нахмурился и тут же улыбнулся, словно обычный мальчишка.
А смотри-ка, господин сотник, что мы тут девам на приданое наковали!
Миша вдруг вспомнил все, о чем говорили с Тимкой, когда когда узнали друг друга о том, что оба из другого мира, из будущего О том, что наше сознание, дух, душа, всё, что мы чувствуем, помним или даже забыли, поддерживается одним хитроумным устройством, которое подарила нам природа нейронной сетью, включающей в себя головной и спинной мозг, нервную систему. Некий очень тонкий и сложный механизм, которой должен действовать строго по одному принципу: одна личность, одна душа, один дух, поддерживающийся одной нейронной сетью. Иногда случаются расстройства такого порядка, что в одной сети появляются две независимые личности. Это очень тяжёлое состояние для человека, и называется оно шизофрения. Если для обычного человека вторая личность в нейронной сети патология, то для «попаданцев» Миши и Димки-Тимофея нормальное состояние.
Самому Михайле и другим людям из будущего боярину Журавлю и Даниле-мастеру (увы, с ними Мише так и не удалось пообщаться) в этом отношении было значительно проще. Все были мужики взрослые, битые, тёртые, с громадным жизненным опытом и сформировавшейся памятью. И разум их был склонен подавлять всё, что ему мешает или угрожает. Личности носителя просто некуда было расти, и она вынуждена прорастать в личность подселенца, сливаясь с ней. А вот Тимка совсем другое дело. Мозг всё ещё очень мягкий, очень гибкий, продолжает учиться.
Тимка вдруг отвлекся и внимательно взглянул в глаза сотнику. Угадал, почувствовал то, о чем сейчас думает. Улыбнулся, успокоил:
Знаешь, меня же профессор, Максим Леонидович, предупреждал. Мол, ты можешь вести внутренний диалог. С самим собой. Если надо, можешь разговаривать с каким-нибудь предметом, с воздухом, с облаками, но никогда не должен разговаривать со своим носителем. Как только он обретёт речь, он станет независим. У вас может быть только один голос на двоих. Не твой, и не его. Общий, обоих. Не сможете проклянёте остаток жизни. Третье, ты не должен убивать его в себе. Если ты убьёшь душу носителя, ты умрешь. Потому что именно с его нейронной сетью связаны те рефлексы, которые обеспечивают твое дыхание, сердцебиение, координацию и прочие занятные штуки, которые делают тебя живым. Подавить его ты тоже не можешь, поскольку, если он не захочет жить, вы оба умрете. Ты старший, он младший. Ему с тобой должно быть интересно. Никогда не отталкивай младшего. Именно так профессор и говорил. Именно такими словами.
Я запомнил. Не сомневайся, господин сотник. Ничего подобного со мной не случится. Шизофрении не будет. Никогда!
Вернувшись в Михайлов городок, Михайло прошел в «административный корпус» и сразу же велел старшему писцу Илье позвать сюда дежурную смену. Ту самую, что уже не так давно допрашивали и вполне по-серьезному. Однако же делать нечего нужно было заново все проверить, так сказать, в свете вновь открывшихся обстоятельств.
Демьяна сюда первого, остальных следом.
Дожидаясь свидетелей, Миша опять припомнил теорию управления, не раз уже она его выручала, действовала даже применительно к этой, почти что былинной, эпохе.
«Ну, сэр Майкл Как беседу построим?»
Обижать юных воинов недоверием не очень-то хотелось, и нужно было срочно придумать какую-то важную причину с чего бы их снова опрашивать? Да вот так и сказать, честно «в связи с вновь открывшимися обстоятельствами»! Сослаться на ведуний, на ту же Юльку, на Нинею На Нинею даже лучше, она для многих, кто еще старых богов помнит а таких тут большинство, авторитет
Да и власть свою сейчас надобно не очень сильно выказывать. А то Кузнечик прав! точно слухи пойдут мол, не доверяет сотник даже своим, разве же это дело? Этак аккуратненько все уточнить, перепроверить в дружеской беседе, да-да, вроде того.