Всего за 549 руб. Купить полную версию
Психологи гуманитарного направления обычно настаивают на том, что надо «искать корни проблемы», подразумевая, что обсуждение чувств и бесконечное словоблудие про «отношения с родителями» или «детские травмы» чудесным образом наладит биохимические процессы в мозге. Это, конечно, возможно, но только в вымышленной вселенной, где задушевные разговоры с водителем способны починить сломанный автомобиль.
По правде говоря, большая часть психических проблем оказывается на поверку сформировавшимися клиническими расстройствами, при которых уже нарушен биохимический уровень работы мозга. К ним относятся депрессивные состояния с подавленностью, тоской и апатией, с сильной неконтролируемой тревогой и беспричинным беспокойством, а также значительная часть панических расстройств. При этом почти всегда присутствуют нарушения сна или сниженный уровень энергии и отсутствует радость. И пока концентрация нейромедиаторов в синапсах не вернется к норме, бесполезно решать проблему на вербальном уровне. Толку будет немного. Бесполезно мешать борщ, если сломана плита.
К несчастью, мысль о том, что мы не можем напрямую контролировать свою психику, а дело в каких-то там физиологических сбоях, крайне неприятна для нашего самодовольного сознания. Да и в гуманитарно-психологической парадигме, где «личность» как бы управляет сама собой, тоже нет места приземленной биохимии. Поэтому до врачей-психотерапевтов люди доходят в среднем через несколько лет после начала болезни.
Депрессивные мысли
Большинство людей предполагает, что наши мысли являются некой независимой инстанцией. Нам кажется, что мы способны трезво воспринимать реальность и наши осознанные рассуждения это не что иное, как просто оценка текущей ситуации. Поэтому неудивительно, что, когда у человека появляются постоянные негативные мысли, он им безоговорочно доверяет. Да и как можно усомниться в своих собственных выкладках, ведь все, что находится внутри нашей головы, кажется нам таким «правдивым и очевидным».
Но иллюзия «объективности и независимости мыслей» пошатнулась в 70-е годы прошлого века. Американский психиатр Аарон Бек, обследуя депрессивных пациентов, обнаружил удивительный факт. У большинства пациентов с депрессией, независимо от объективных обстоятельств их жизни, мысли были фактически ОДИНАКОВЫМИ. Бек описал этот однотипный комплекс как «депрессивную триаду»:
1. Негативное мнение о самом себе («я никчемный неудачник, слабак, я ни на что не способен, со мной что-то не так, я не достоин ничего хорошего»).
2. Негативное мнение о мире («все плохо, мир несправедлив, жизнь отстой, люди плохие»).
3. Негативное представление о будущем («впереди ничего нет, только пустота, я в тупике, ничего хорошего мне не светит, будет только хуже»).
Впоследствии, в состав специфических депрессивных мыслей психиатры включили еще и пассажи пациентов о «бессмысленности жизни», «отсутствии смысла существования», «неизбежности смерти» и прочие экзистенциальные откровения. А в целом все эти мысли стали считаться просто одним из симптомов депрессивного расстройства.
Поэтому получается, что тоскливо-печальный эмоциональный фон заставляет сознание пациентов продуцировать одинаковые «негативные мысли», которым человек полностью доверяет. Запускается порочный круг, и депрессия усугубляется. А справиться с этим самому сложновато. Так что вывод диссертации прост: не верьте своим депрессивным мыслям и топайте к когнитивному психиатру типа Бека.
К кому обращаться за помощью при психических проблемах
Огромное количество людей сталкивается с психическими проблемами. Но найти помощь даже при желании бывает весьма непросто. Если у вас болит зуб вы идете к стоматологу, если сломалась машина к автомеханику. А к кому идти, если мучает тревога, страхи или подавленность напополам с тоской и апатией? Может, пора к психологу, психоаналитику? Или к психотерапевту? А возможно, уже и психиатр ставит прогулы в амбулаторной карточке.
Проще всего объяснить, кто такой психиатр. Это врач, занимающийся лечением тяжелых психических расстройств, в основном психозов, который использует медикаментозное лечение. А вот с психотерапевтами дело обстоит посложнее. В нашей стране по закону о здравоохранении психотерапевтом (то есть специалистом, лечащим пограничные психические расстройства с помощью психотерапии и медикаментов) может быть только врач. К высшему медицинскому образованию должна обязательно прикладываться интернатура по психиатрии и ординатура по психотерапии. Логика тут простая: чтобы кого-то терапевтировать (лечить), надо разбираться в патологии, то есть в нарушениях и болезнях психики. Ну и, до кучи, понимать физиологию организма, чтобы не пропустить физическую болезнь.