Всего за 169 руб. Купить полную версию
Боль ударила в мозг, но я успел произнести заклинание для третьего Облака. Бросившись по его краю к месту схождения жгутов, я увидел под одним из стеллажей небольшой металлический короб. На бегу перехватив меч, как копье, я с разгона вонзил его в боковину. Клинок легко пробил тонкое железо, и я из последних сил принялся ворочать им из стороны в сторону, раздирая ящик. Из него хлынула какаято жидкость и вывалилась небольшая рука это было все, что я успел заметить, так как боль от разъедавшей мое тело кислоты выбила из меня сознание.
Очнувшись, я застонал и пошевелился, и тут же организм недвусмысленно напомнил о том, что сегодняшнее приключение не прошло для меня бесследно. Стараясь лишний раз не шевелиться, я оглядел и ощупал себя ожоги были ужасны.
Вся кожа с бока и спины слезла, а регенерация без притока свежей крови не происходила. Немного полежав, я решил все же чтото предпринять, так как оставаться в таком состоянии было равносильно самоубийству можно было остаться тут навечно. С трудом поднявшись, я содрал с себя рубаху и, разрезав ее на полосы, постарался перевязать раны. Приведя себя в относительный порядок и пытаясь не обращать внимания на боль, я оглянулся повсюду валялись неподвижные слизни. Я оказался прав: без управления они были просто комками слизи.
Подойдя к искореженному ящику, я начал вскрывать его. Оттуда вновь потекла странная жижа, ужасно вонявшая. А в ящике обнаружился труп эльфийского ребенка. Сказать, что я удивился, увидев его, значит, ничего не сказать. Я был поражен.
Гномам придется мне многое рассказать, хмыкнул я, рассматривая останки.
В глаза сразу бросилась несоразмерность туловища трупа и его головы, она была такого же размера, как у взрослого эльфа.
«Сколько же эльфы экспериментировали, прежде чем создать этого уродца с такой ужасающей силой магии Разума?» подумал я.
Закончив изучать эльфенка, я разрубил его череп и достал мозг. Он был странного желтого цвета, так что я заколебался, есть его или нет. С одной стороны, цвет и запах были ужасны, но с другой мозг такого существа должен быть просто насыщен нужными мне веществами, а увеличить свои силы Поглотителя я всегда стремился. Решившись, я, давясь, принялся его есть. Он ничем не отличался от остальных, был таким же осклизлым и противным на вкус. Съев все, я поставил над трупом Облако, пытаясь вытянуть из эльфеныша хоть чтото для подкрепления своих сил. Облако пожелтело, и я снова задумался над тем, преобразовывать эту жидкость в энергию или сразу впитать в себя.
Так как обороняться было больше не от кого, то энергия была мне не так уж и нужна, а вот кровь, для ускорения регенерации, даже очень. Как только жидкость впиталась в меня, я ощутил, что разогреваюсь. Потом почувствовал удушье, сильно закружилась голова, и я отключился, второй раз за этот день.
Очнулся я от ощущения необыкновенной легкости во всем теле, ничего не болело, как будто я только что был не полумертвым, а провел месяц дома, отдыхая и расслабляясь. Поднявшись с пола, я размотал перевязки и поразился: все ожоги затянулись молодой, тонкой розовой кожей. Объяснить, что за жидкость была в этом уродце, я не мог, но ведь именно она позволяла ему существовать столько веков, держа мозг в активном состоянии.
Оглядев пещеру, я заметил, что с моим зрением также произошли перемены, я видел дальше и еще четче, а внутренним взором без всякого напряжения различал все за стенами пещеры.
«Интересно, сколько теперь я могу удерживать существ под контролем?» спросил я себя.
Экспериментировать было не на ком, поэтому я решил пройтись по цеху. Мое внимание сразу привлекли стеллажи с готовыми слитками мифрила. Взяв один из них, я поразился тому, насколько он легок.
«Думаю, гномы не станут возражать против небольшой премии за труды», сказал я себе, завернул в остатки рубашки двенадцать брусков мифрила и вскинул узел на спину.
Назад я шел кратчайшим путем, поэтому мне понадобилось всего два дня, чтобы добраться до коридора, ведущего к арке входа на семьдесят восьмой уровень. Еще не ступив в коридор, я заметил четверых гномов, сидевших невдалеке от входа.
«Надо дать им знак, а то могут и пристрелить ненароком», решил я и затопал нарочито шумно, пиная попадающиеся под ноги обломки и стуча рукояткой меча по стенам, за которыми никто не ухаживал и не укреплял вот уже несколько веков.
«Услышали, наконец, не прошло и года», улыбнулся я, увидев, как гномы насторожились и, обнажив оружие, приготовились к сражению.