Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Но сами торжества были обставлены так пафосно, что стелла не могла остаться незамеченной. «Московские ведомости» сообщали: «Ведущие в Александровский сад с Воскресенской площади ворота и прилегающая к ним железная решетка были украшены национальными флагами. Около обелиска, ближе по кремлевской стене, было устроено небольшое возвышение, красиво задрапированное гирляндами зелени; на возвышении была помещена особо чтимая москвичами святыня чудотворная икона Иверской Божией Матери. По всей длине аллеи бульвара стояли шпалерами юнкера Александровского, Алексеевского и Тверского кавалерийского училищ и части войск Московского гарнизона с оркестром музыки».
И так далее.
После революции
Стела сделалась последним дореволюционным памятником, установленным в Москве.
После октябрьской революции 1917 года сад стали перекраивать на новый лад. В первую очередь это коснулось уже упоминавшейся романовской стелы. Ее поначалу хотели снести. Но Ленин предложил оставить этот монумент, снять с него царские регалии и высечь имена исторических революционных деятелей. Так и поступили.
31 августа 1918 года газета «Правда» писала: «В Александровском саду заканчиваются работы по удалению надписей на обелиске Романовых. На этом обелиске будут выгравированы имена всех видных революционеров. Московские Совдепом на эту работу отпущено 150 тысяч рублей».
А 3 ноября 1918 года рядом с гротом был открыт памятник Максимилиану Робеспьеру работы Беатрисы Сандомирской. Ей исполнилось всего 24 года, это была ее первая серьезная работа и, одновременно, первый памятник Москвы, поставленный в соответствии с ленинским планом монументальной пропаганды.
С какой стороны ни посмотришь событие
На церемонию открытия стянулись красноармейские полки. В глазах рябило от знамен. Играла «Марсельеза». К подножию возлагали венки из хризантем.
Жак Садуль, французский коммунист, выступил с речью: «Старая религия учила народ подчиняться и обещала рай на небе. Новая религия коммунизма учит строить рай на земле. Буржуазия всячески старалась унизить истинное значение французской революции и оклеветать Максимилиана Робеспьера, этого честного и преданного революционера так же, как клевещет сейчас на ваших вождей. Советская Россия ставит памятник Робеспьеру в то время, как во Франции памятника Неподкупному нет».
Переводила эту речь видная деятельница новой России Александра Коллонтай.
Сразу же после открытия Сандомирской стали угрожать. А 7 ноября памятника не стало. «Северная Коммуна» сообщала: «Памятник Робеспьеру в ночь с 6-го на 7-е ноября был уничтожен чьей-то преступной рукой. Фигура Робеспьера, сделанная из бетона, превращена в груду мелких осколков, разбросанных вокруг. Постамент уцелел. На место происшествия поставлен караул и ведется расследование».
Была, впрочем, и другая версия ошибка молодого и неопытного скульптора. Что-то там напутали с расчетом центра тяжести.
Это был первый и единственный монументальный памятник, сооруженный Беатрисой Юрьевной. Больше ничего подобного она не делала. Занималась организационной работой, устраивала скульптурные мастерские в провинции, резала деревянные скульптурные портреты современниц, оформляла залы к праздникам, преподавала.
Но на большее уже не замахивалась.
Могила Неизвестного Солдата
8 мая 1967 года, в канун Дня Победы в память об одной войне присоединилась память о другой Великой Отечественной. В Александровском саду перезахоронили останки воинов, павших в Московской битве. К этому событию здесь был сооружен мемориал Могила Неизвестного Солдата и Вечный Огонь.
Сергей Смирнов, писатель, вспоминал: «Мне довелось участвовать в создании надписи, которая высечена сейчас на могиле Неизвестного солдата. Это было так. Четырех писателей К. Симонова, С. Михалкова, М. Луконина и меня пригласили в Московский городской комитет партии. Мы долго советовались, предлагая, обсуждая и отвергая различные варианты, вспоминая лучшие надписи, начертанные на памятниках в нашей стране и за рубежом. Наконец, остановились на тексте, который предложил С. В. Михалков: «Имя его неизвестно, подвиг его бессмертен». В общем обсуждении эти слова были одобрены и приняты лишь с небольшой поправкой». Окончательный текст таков: «Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен»».