Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Тот парень из комнаты будет не особо доволен, ответил я, решив поиграть по её правилам.
А, Радик, да он....
Она осеклась и посмотрела на меня.
Забудь то, что сейчас услышал и никогда не повторяй.
Через минуту она прошла в ванную. Насколько я знал свою квартиру, дверь она не заперла. Я вышел на балкон.
Радик? Я слышал однажды это сокращение, от полного Родион. Специально или случайно она это произнесла? В тот момент, это не имело никакого значения. Позже, она скажет еще несколько слов о своей работе, случайно.
Она вышла из ванны спустя секунд тридцать и спросила про халат. Я указал на шкаф, стоящий недалеко от балкона.
Чистые?
И стиранные, и добавил:
Если кто приходит, кидаю в машинку.
Она странно на меня посмотрела, резко развернулась и направилась в коридор.
Да твою ж, выругался я и поспешил за ней.
Кристал уже открыла машинку и рассматривала два халата: красный и белый.
Да ты популярен.
Я вроде смутился, но ничего не ответив, отправился на балкон.
Да и кто она такая, чтобы смущаться перед ней?
В ванной послышался шум воды.
Я наклонил голову влево и представил Кристал. Опущу подробности, только скажу, что все прекрасно должны знать, как обычно на левом плече сидит парень с рожками и подталкивает тебя на всякие непристойности. У меня и правда появилась мысль пойти в ванную и будь что будет. Но парень с нимбом на правом плече твердил обратное, и я выбрал его сторону, рассудив здраво. Ведь Кристал сама позвонила и захотела встретиться, значит не стоит спешить, по крайней мере, пока. Я знал, был просто уверен, чем закончится сегодняшний вечер и оттого испытал очередной приступ возбуждения.
Кристал вышла минут через двадцать и это довольно быстро по сравнению с некоторыми бывшими. Она была в голубом халате, который был ей немного мал в плечах. Наверно, в тот момент я покраснел, отчего решил, как можно быстрее уйти в душ.
Фен есть?
Я указал на комод рядом со шкафом. Помню купил его давно, но так ни разу не воспользовался. Со временем им стали пользоваться девушки. Наверху стояли различные лаки, помады, гели, а в ящиках можно было найти фен и различные приборы для волос. Я уже прошел порог комнаты, как раздался голос Кристалл:
Вот это да!
Я повернулся и на этот раз точно покраснел. Кристал, чуть брезгливо, двумя пальцами достала из верхнего ящика женские трусики и бросила их на кровать. Потом вторые, третьи, потом на кровать полетели несколько лифчиков.
Мои уши горели.
Потом она достала прозрачный белый халат медсестры.
А у меня есть почти такие же, сказала она, доставая розовые наручники.
Я развернулся и направился в душ, оставив без комментариев увиденное.
Я вышел минут через десять. Кристал уже была в вечернем черном платье. Она успела высушить волосы, которые приобрели тот великолепный каштановый цвет.
Осталась одна вещь, сказала она и достала из пакета пару черных туфель на высокой шпильке.
Теперь она не казалось такой низкой рядом со мной. Я уже запирал дверь, когда Кристал вспомнила про ключи от машины, но теперь она отвела взгляд в сторону, прикусывая губу. Перед входом в подъезд, мы столкнулись с Александром Александровичем, которого все называли Алекс. Я несколько раз оказал ему кое-какую помощь, как он считал, хотя если сравнить с тем, что он сделал для меня, то я ничего и не сделал. Но время Алекса еще не настало и о том, как познакомился с ним расскажу позже. Я лишь пару раз мотнул головой, после чего он улыбнулся и кивнул раз.
После того как он скрылся в подъезде, Кристал рассмеялась.
Ну и шифры. Даже в нашей "крышке" не разга
Она снова осеклась и посмотрела на меня.
Я ничего не слышал.
Ну и хорошо.
Таксист высадил нас у Старого Арбата, прямо около Праги. Было начало шестого, да еще и суббота. Туристы сновали тут и там, галдели дети, некоторые взрослые рассматривали витрины и глазели на карикатуристов, точнее шаржистов, коих в начале, со стороны Арбатской, было немерено. Мы пошли по одной из старейших улиц Москвы. Я смотрел на Кристал и не мог оторваться. Она же смотрела вокруг, будто в первый раз.
Никогда здесь не была?
Давно. Очень давно.
Несколько часов назад, вопрос о её возрасте встал в моей голове и больше двадцати семи я ей не давал.
Моя работа не позволяет мне таких вольностей. Обычно, пара-тройка выходных в месяц. Тем, кто непосредственно участвует в операциях, не больше тридцати-тридцати пяти. Я же