Всего за 437 руб. Купить полную версию
Обстановка в стране менялась. Происходили изменения и в органах безопасности. На смену чекистам, работавшим с Г. Г. Ягодой, стали приходить партийные кадры Н. И. Ежова.
В это время идет подготовка к февральско-мартовскому Пленуму ЦК ВКП(б) 1937 года. На нем прозвучали обвинения Бухарину и Рыкову в создании контрреволюционной организации. Пленум постановил исключить их из партии и предать суду военного трибунала.
Дальнейшая работа пленума проходила под знаком необходимости всемерного разоблачения скрытых двурушников, выявления шпионов, диверсантов, вредителей и террористов, которыми якобы сильно засорен партийный, советский и хозяйственный аппарат.
С докладом «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников» на пленуме выступил Сталин. Чтобы обосновать и оправдать массовые репрессии, он развил в своем докладе выдвинутый им тезис о том, что в период завершения строительства социализма классовая борьба должна все более и более обостряться.
В докладе Сталин значительно расширил круг лиц, которых следует рассматривать вредителями. Предлагалось по каждой аварии, вызывающей остановку или выход из строя агрегатов, проводить расследование специальной технической комиссией из политически надежных людей, назначаемой народным комиссаром, для установления действительных причин и обстоятельств аварии, а также виновных, для разработки мероприятий, исключающих возможность повторения аварий, и распространения этих мероприятий на другие заводы. Руководителю Народного комиссариата оборонной промышленности[13] М. Л. Рухимовичу рекомендовалось разработать комплекс мер борьбы со шпионами, вредителями и прочими подрывными элементами в военной промышленности.
Сталин дал прямые указания карательным органам направить репрессии против партийных кадров.
Ежов на пленуме заявил, что до его назначения НКВД проводил неправильную карательную политику. Анализ арестов за 193536 годы показал, что из общего количества репрессированных около 80 % падало на мелкие преступления, которые являлись, по существу, объектами работы милиции. В 19371938 гг. Ежов исправил эту ситуацию: подавляющее количество преступлений, расследуемых органами НКВД, стали политическими.
С учетом содержавшихся в докладе и заключительном слове Сталина указаний в резолюции пленума выражалось политическое недоверие секретарям обкомов, горкомов, райкомов и другим ответственным работникам партийных органов.
Таким образом, февральско-мартовский Пленум ЦК партии ориентировал партию и органы безопасности на развертывание репрессий.
Позже, на собрании руководящих работников Главного управления государственной безопасности НКВД 19 марта 1937 года, Ежов выступил с докладом «Об итогах Пленума ЦК ВКП(б)» и, ссылаясь на телеграмму Сталина и решения пленума, потребовал от всех сотрудников органов государственной безопасности сделать необходимые выводы и в относительно короткий срок наверстать все упущенное в разгроме врага. В таких установках, по сути дела, слышится призыв к массовым арестам граждан даже без достаточных доказательств их виновности.
Одной из беспрецедентных форм проявления беззакония и произвола является репрессирование людей по так называемым «спискам». Их в 19371938 годах стали составлять в НКВД СССР на лиц, арестованных по политическим обвинениям, дела которых подлежали рассмотрению на Военной коллегии. Всем включенным в эти списки заранее определялась мера наказания. Это предрешалось руководящими работниками НКВД, председа телем Военной коллегии Верховного суда В. В. Ульрихом и заместителем Прокурора СССР Г. К. Рогинским.
Списки составлялись не по материалам следственных дел, а на основании кратких справок, представлявшихся в центральный аппарат НКВД с периферии. Подразделялись списки как по территориальному признаку, так и по «категориям», обозначавшим, какому наказанию должны быть подвергнуты включенные в списки лица. «Первая категория» означала расстрел, «вторая» 10 лет и «третья» 8 лет лишения свободы. В списках указывались только фамилии, имена и отчества, других данных не приводилось.
Подготовленные списки направлялись Ежовым на имя Сталина. Наличие подписи Сталина, Молотова, Кагановича, Ворошилова и Жданова означало утверждение. Так просто решались судьбы людей.
Первые списки были утверждены 27 февраля 1937 года, то есть уже в первые дни работы февральско-мартовского Пленума ЦК. К решению вопроса о судьбах многих тысяч людей подходили формально. Так, 22 ноября 1937 г. Сталин, Молотов и Жданов утвердили 12 списков на 1352 человека, а 7 декабря того же года 13 списков на 2397 человек, из которых 2124 подлежали расстрелу; 3 января 1938 года Жданов, Молотов, Каганович и Ворошилов утвердили 22 списка на 2770 человек; 19 апреля 1938 года Сталин, Молотов, Каганович и Жданов подписали 29 списков на 2799 человек; 10 июня 1938 года Сталин и Молотов «подмахнули» еще 29 списков на 2750 человек, из них к расстрелу 2371 человек, а 12 сентября 1938 года Сталин, Молотов и Жданов утвердили аж 38 списков на 6013 человек, из них 4825 подлежали расстрелу.