Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Я промолчал, глядя на него исподлобья. Его место службы предполагает доступ к разной информации, и к преувеличениям он никогда склонен не был, очень трезво всегда все оценивает.
Брат помолчал и продолжил:
Ты же знаешь, откуда я вернулся? Так вот там у них идет бешеная мобилизация всех и вся. И у нас тоже. Ты телек смотришь вообще?
Я отмахнулся:
Иди глянь на него, он пылью зарос. Некогда мне его смотреть, брат. Да и чего там увидеть-то можно? Что все у нас хорошо, а вокруг враги?
Брат чрезвычайно серьезно ответил:
Вот именно, Саня. Кругом враги. И главный из них готовится долбануть по нам ядреными ракетами. И это не шутка нихрена, скажу я тебе. Там он ткнул указательным пальцем в потолок такая суета идет, ты себе не представляешь. Они архивы жгут. Часть вывозят, но часть жгут. И семьи свои вывозят куда-то на Урал и к нам сюда, в Горный Алтай. И это страшно. Все войска по секретке подняли в полную боевую, ракетчики усиление получили из наших.
Слушай, ну сюда-то им нафига ракетами долбить? Тут кроме шахт и заводов нет ничего.
Уверен? многозначительно спросил Леха.
А что, есть что-то этакое, да? Да все бы знали
Так все и знают. Ты про Завод забыл что ли?
Ну да, Завод. Завод имени Черных, на котором производили взрывчатку для горных работ.
Там ведь не только аммонит с угленитом делают. Есть там секретка.
Я слушал брата и не мог поверить в то, что он правду говорит. Но он явно не шутил.
И чего делать?
Готовиться, брат. Я ведь сюда тоже не просто так приехал.
Лех, ты ведь понимаешь, что если это не шутка, то смысла готовиться никакого нет. Если к нам сюда бомба ядерная упадет, всему хана придет. И всем. Да блин, даже и не ядерная хорошего не будет.
Леха хитро посмотрел на меня:
Э нет, брат, шалишь. Ракете сюда долететь не так и просто мы ж в самой серединке считай! Вокруг ПВО столько, что мама не горюй. Но вот если все же долетит, то много чего уцелеет
А радиация?! Это ж это ж да хрен тут кто выживет!
А шахты? В Москве вон народ в метро ховаться будет, а у нас за неимением метро остаются шахты он задумчиво покрутил в воздухе сигаретой и отхлебнул чаю. Посмотрел на меня долгим взглядом и сказал, показывая взглядом на кружку:
Например, чай.
Я посмотрел на него недоуменно:
Что например, чай?
Например, чай будет в диком дефиците. Как и сигареты, и еще куча всего того, что в обычной жизни можно купить в магазине. Ничего этого не будет, понимаешь?
Я медленно кивнул:
Понимаю. И патроны, и оружие, и еда, и топливо е-мае
Брат назидательно поднял палец вверх:
Вот именно. Так что готовиться это, во-первых, создать запас для себя, а во-вторых, наметить, где его пополнять для себя и других в случае чего. Ну и обеспечить себе возможность этого пополнения.
Я поднялся:
Все это надо обдумать. Как-то не верится, понимаешь? Как-то это все слишком я замолчал, подбирая слово.
Невероятно?
Нет, страшно и и реально.
Брат кивнул согласно, повел могучими плечами:
Давай позавтракаем что ли? А там и думать будем. Кстати, у тебя денег много?
Да не то чтобы очень. Я ж тут себе подарок сделал, нарезной
Как же, как же, знаем. ТИГР СВД, 7.62*39 и 500 патронов к нему.
Ну да, ему ли не знать.
Ну ничего, у меня есть.
А ты к чему про деньги? перебил я Леху.
Он посмотрел на меня как на умалишенного:
Ты реально думаешь, что деньги будут после? он выделил слово «после» голосом Нет, правда?
Я нахмурился:
Можно, конечно, над этим посмеяться, потратить все деньги, закупиться разным, а потом? Если вдруг ничего не случится? С протянутой рукой ходить?
Ой, да брось ты, с протянутой рукой. Во-первых, у тебя все будет. Во-вторых, через месяц снова зарплату получишь, если вдруг все же ничего не случится. В-третьих, у тебя оружие есть, отожмешь у кого-нибудь и он снова заржал.
Позавтракали быстро и направились в банк, обналичивать карточки. Брат приехал на боевом «сто пятом», на мощных кусачих колесах. По внешнему виду было понятно, что машина заточена под дикий экстрим.
Ого, неслабый агрегат! Где урвал? я пнул машину по гулко загудевшему колесу.
Из нашего гаража. Там такие специально готовят на случай всякого разного, да. А мне по штату положено он горделиво выпятил грудь и подбоченился.