Уильям Эдуард Бёркхардт Дюбуа - Души черного народа стр 4.

Песни печали

Последняя глава книги посвящена негритянским спиричуэлс, так называемым «Песням печали» [2]. Дюбуа стремится продемонстрировать важность этого музыкального жанра для поддержания ощущения единства, общности происхождения, опыта и истории, откуда темнокожие могут черпать силы в самые темные времена. Хотя на протяжении многих лет белые пытались представить спиричуэлс как примитивный, вульгарный жанр, Дюбуа опровергает это мнение, утверждая, что Песни печали самая прекрасная форма самовыражения, зародившаяся в Америке. Песни печали являются связующим звеном между оторванным от родины народом и традициями его далеких предков. В то время как рабовладельческая система всеми силами пыталась стереть из памяти темнокожих их генеалогию и историю, спиричуэлс, передаваемые рабами из поколения в поколение, пронесли эти знания сквозь все бури и невзгоды.

На протяжении всей книги Дюбуа изучает понятие свободы и то, что оно означает для темнокожих, которые были освобождены тринадцатой поправкой[3], но и после отмены рабства продолжали жить крайне ограниченной жизнью, полной страданий и предрассудков. Его исследование психологических последствий расизма имеет ключевое значение для критического анализа того, что означает свобода. Если в прошлом темнокожие были заключены в тюрьму рабства, то после эмансипации они оказались в плену психологического бремени Завесы, которое было настолько тяжелым, что Дюбуа, по его собственному признанию, даже в некотором смысле завидовал своему умершему в раннем детстве сыну, который не успел испытать на себе разрушительное действие Завесы и навсегда остался «свободным».

Предисловие автора

На этих страницах между строк скрыто многое, что при внимательном рассмотрении может пролить свет на то, каково это быть темнокожим в Америке на заре ХХ века. Надеюсь, Вы, дорогой читатель, проявите к данной теме интерес, поскольку именно дискриминация является главной проблемой ХХ столетия. Молю вас отнестись к моей книге снисходительно, вдуматься в ее смысл, простить ошибки и недостатки ради той веры и страсти, что живут во мне, и найти в моих словах зерно истины.

Я попытался набросать здесь расплывчатый контур духовного мира, в котором живут и борются за существование десять миллионов американцев. В первых двух главах я постарался объяснить, что означала для них отмена рабства и каковы были ее последствия. В третьей главе я указал на постепенное развитие волевых качеств и откровенно раскритиковал лидера, который стал самым известным представителем своей расы в наши дни. В следующих двух главах я в общих чертах обрисовал два мира по одну и другую сторону Завесы, затронув таким образом главную проблему подготовки людей к жизни. Углубившись в детали, я посвятил две главы изучению тягот миллионов темнокожих фермеров, а еще в одной попытался прояснить нынешнее отношение сыновей белых хозяев к своим работникам. Оставив мир белых, я шагнул за Завесу и приподнял ее, чтобы вы могли получить общее представление о том, что таится за ней, понять смысл религии моего народа, глубину его человеческой скорби и устремления самых достойных его представителей. Я завершил свое повествование историей, которую не раз пересказывали, но почти никогда не записывали, и главой, посвященной песням.

Некоторые из моих мыслей уже публиковались ранее. За любезное разрешение собрать их под одной обложкой в измененном и дополненном виде я выражаю благодарность издателям Atlantic Monthly, The Worlds Work, Dial, The New World и Annals of the American Academy of Political and Social Science. Эпиграфом к каждой главе служит фрагмент нотной записи одной из Песен печали до боли знакомое эхо единственной американской музыки, которая рождалась в душах черного народа в глубинах нашего темного прошлого. И, наконец, нет нужды напоминать, что я и сам кость от кости и плоть от плоти тех, кто живет за Завесой.

У. Э. Б. Дюбуа

Атланта, штат Джорджия,

1 февраля 1903 года.

I. О наших духовных стремлениях