Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Вы спросили меня о дальнейших планах? Я вам отвечу. После окончания школы я останусь дома и поработаю пару месяцев, а после совершеннолетия уеду. Ни врачом, ни военным я быть не желаю. Я буду музыкантом.
Родители ошарашенно смотрят на сына, после чего наперебой начинают выкрикивать фразы:
Как ты никуда не будешь поступать? Что скажут соседи?
Музыкант это не профессия. Только жизнь угробишь и ничего не добьёшься.
Ты сделаешь так, как мы тебе скажем! Мы лучше знаем, что тебе надо в жизни!
Под крики и возмущения родителей, Андрей поднимается и выходит из комнаты. Перебирая звонкие струны, он думает-думает-думает
За волной всплывших воспоминаний ныне взрослый, двадцати трёх летний Андрей не заметил, как оказался дома. Вернее, не дома, а в квартире, где последние пять лет он снимал комнату. Отперев дверь, Андрей вошёл в тёмную, заставленную всяческим хламом прихожую. В глубине квартиры тоже было темно, это означало, что его сосед отсутствовал. Облегченно вздохнув меньше всего ему сейчас хотелось с кем-либо разговаривать Андрей вошёл в свою комнату, закрыл за собой дверь и плюхнулся на кровать, заскрипевшую, как побитая жизнью радикулитная бабка. Досчитав до двадцати пяти с закрытыми глазами, Андрей провалился в сон.
Часть вторая
Я не вернусь домой, Лиза была взволнована и раздражена одновременно. Её пальцы нервно перебирали бесчисленные браслеты и фенечки на запястьях, а аккуратные зубки закусывали нижнюю губу с тонким кольцом пирсинга в ней.
Дело было поздним вечером. Погода несколько дней радовала теплом, однако Лиза, находясь в тени, периодически ёжилась от холода. Под её усталыми глазами залегали фиолетовые тени бессонной ночи. Лицо было бледным, со впалыми щеками. Её слабое тело пряталось в широкой тёмной толстовке с логотипом группы «Tracktor Bowling», нарочито порванные и потёртые джинсы с множеством разноцветных нашивок плотно облегали худощавые, стройные ноги. Дополняли образ маленькие, почти детского размера, красные кеды с разноцветными шнурками.
Лиза вызывающе посмотрела на свою подругу, будто ожидая, что та станет отговаривать её от столь радикального и мимолетно принятого решения, однако Света с пониманием смотрела на Лизу. Она вздохнула и тихо спросила:
Она опять заперла тебя в комнате, Лис? Или вновь говорила неприятные слова в твой адрес? Всё снова повторилось?
Лиза мотнула головой и отвернулась, пытаясь спрятать выступившие слёзы. Всхлипнув, она вытерла их рукавом толстовки и сдавлено сглотнула.
Всё намного хуже Её взбесило, что я пришла домой поздно. Сначала она бросила в меня кедом, потом начала рыться в рюкзаке. Нашла сигареты (надо было спрятать их в подъезде) и вовсе слетела с катушек. Да пусть бы она опять назвала меня ущербным ребёнком или сказала, что я наркоманка не страшно, я уже привыкла. Но нет, она заорала, что знать меня не хочет и что лучше бы я тогда сдохла
Голос Лизы оборвался, она вспомнила, как два года назад пыталась покончить с собой, наглотавшись содержимого домашней аптечки. Несколько суток девочка провела в реанимации, и мать никогда не вспоминала тот случай, но сегодня вдруг вспомнила, да еще и в таком ужасающем контексте.
В общем, я еле дождалась, пока она свалит из дома и сбежала сюда. Возвращаться я не собираюсь. Если ей лучше без меня, то пусть так и будет.
Да, она, конечно, перегнула палку, произнесла Света, привлекая к себе расстроенную подругу и обнимая её, но ты ведь не можешь здесь жить, куда ты пойдешь?
Подруги сидели под старым железнодорожным мостом, который пересекал тонкую неполноводную речку, протекавшую в искусственно созданном ущелье. Десяток лет назад на противоположном берегу располагался завод по изготовлению бетонных плит, и речка была названа в честь него Бетонка. Завод уже давно не функционировал, а название у речки осталось. Этим же именем называлось и место, в котором находились Лиза и Света. Это был своего рода каменный карман между мостом и косо спускавшейся дамбой, держащей на себе железнодорожное полотно и отделяющей промышленный район города от жилого. Бетонка была местом сбора различных неформальных групп и тусовок, и сюда забредали представители всевозможных субкультур города. Часто для грандиозных попоек, которых на Бетонке происходило великое множество, так как здесь, под мостом, можно было не боятся милицейских патрулей. Порой неформалы заходили сюда, чтобы просто пообщаться друг с другом или уединиться с единомышленниками.