Всего за 310 руб. Купить полную версию
Патрик Бьюкенен: «Сегодня Запад наконец начал осознавать то, о чем многие давно предупреждали; начал понимать, что на наших глазах разворачивается экзистенциальный кризис цивилизации. Готовы ли мы справиться с этим кризисом и принять его последствия вопрос спорный»[27];
Джек Голдстоун: «На протяжении многих лет европейские экономисты полагали, что для роста вполне достаточно более эффективного использования ресурсов, накопления капитала или доступности кредитов. На деле эти ошибочные взгляды привели к политике, поддерживающей эксплуатацию природных богатств страны или содействовавшей чрезмерным затратам капитала и увеличению задолженности развивающихся стран, а вовсе не к росту»[28];
Томас Фридман: «Экономизм не просто верит в рынки он им поклоняется. Незримая рука Адама Смита становится дланью Господа. Требования рынка разрушают узы гражданства, культуры, патриотизма»[29];
Джон Куиггин: «Политика государств и институциональные изменения эпохи рыночного либерализма почти всегда вели к повышению неравенства. Регулирование корпораций было устранено, шкалы налогообложения стали более плоскими»[30].
Нейтрального знания не бывает. Принятие чужой картины мира без выработки собственных смыслов и собственного понимания мира неминуемо ведет к проигрышу. Тем более, когда вместо разработки широкого спектра представлений о направлениях развития на основе социально-экономических идеализаций правительствам предлагаются в основном канонические модели с логикой восхождения от единичных субъектов микроэкономики к соответствующим макроэкономическим обобщениям, снабжаемые узкими наборами рыночных рекомендаций, которые разрушительно влияют на общественно важные цели.
Экономическая наука зачастую предлагает наборы общих идей, декларативных установок, положений, выдвигаемых в режиме творческих гипотез и озарений, без необходимой проработки конкретных форм, базовых инструментов и механизмов. Оставляя их правоведам, которые могут не обладать комплексным видением социально-экономических феноменов в глубинных проекциях их дальнейшего развертывания, законодатель заранее обрекает принимаемые нормативно-правовые установления на множество вопросов к ним, возникающих в реальном мире, сжигает силу их созидательного воздействия и уводит создаваемые юридические определения и классификации на обочину магистрального пути правового развития.
Накопленный арсенал инструментов налогообложения добавленной стоимости не означает, что годится любой из них. Это лишь показывает, что имеется выбор моделей налогообложения и необходим эмпирический метод совершенствования этого выбора. Исторический опыт непреложно свидетельствует, что в основе проблемы выбора выступает не промышленная политика и налоговая наука, а качество государственного управления. В том случае, если государство правильно определяет цели и осуществляет последовательные шаги для их достижения, можно ожидать положительных эффектов от промышленной политики и налоговых мер. Когда государство коррумпировано, а действия его регуляторов обусловлены клановыми интересами самообогащения, то положение лишь ухудшается. Поэтому так важно выявление контуров коррупционного влияния в управлении государством. На наш взгляд, об этом могут свидетельствовать размеры внеэкономического коррупционного перераспределения бюджетных средств, которое еще 100 лет назад называлось предельно лаконично «воровство казны». Важнейшее место в методологии определения этого «показателя» занимает анализ сведений о НДС-деликтах, выявленных в ходе совместных проверок со стороны налоговых и правоохранительных органов.
Фактически НДС представляет собой не что иное, как трансформационно-перераспределительный механизм современной экономики, оказывающий мощное влияние на все стороны социальной общественной жизни.
Полувековая история общемирового применения, четвертьвековой отечественный опыт и предшествующее налогообложение оборота позволяют вести речь о том, что применение НДС может осуществляться с разнонаправленной итоговой результативностью, обусловливающей преобладание не только позитивных, но и очевидно негативных социальных эффектов. Все зависит от настройки правовых регуляторов НДС, от степени соответствия их установок текущему состоянию экономики и приоритетам социально-экономического развития. Применительно к Российской Федерации в данном случае необходимо учитывать действие ряда специфических, устойчивых и долговременных факторов, представляющих собой основания национальной экономико-правовой специфики.