Всего за 349 руб. Купить полную версию
Чтобы доработать конструкцию, фон Цеппелин обсудил с Бергом дизайн усовершенствованного корабля, и уже спустя полгода, в мае девяносто восьмого, вместе с Филиппом Хольцманом, тем самым, что строил Рейхстаг, граф создал акционерное общество содействия воздухоплаванию. Половину капитала, четыреста сорок одну тысячу марок, Цеппелин вложил из личных средств. В июле 1900 года из плавучего ангара в заливе Манцель на Боденском озере графу удалось запустить в небо дирижабль LZ 1, однако уже через восемнадцать минут из-за сбоя триммера первенца пришлось посадить в Имменштадте. Цеппелин пытался ещё трижды, в октябре, и, вроде, даже успешно, но каждый раз происходили накладки: то ветер налетит, то бензобак затопит. Транспортный инспектор оценил опытный образец довольно высоко, однако рассмотреть его в качестве коммерческого или военного транспорта отказался. После этого фиаско акционеры средства вкладывали неохотно, а то и вовсе отзывали, оттого мучения компании тянулись ещё какое-то время, но в конце того же года акционерное общество всё же ликвидировали.
Цеппелин принимал решение о роспуске компании с тяжёлым сердцем: команду пришлось уволить, а LZ 1 продать как отходы. Берг же продолжал эксперименты с металлом. В дирижабле Шварца он применил собственный сплав алюминий «Виктория», в цеппелине чистый алюминий. В 1903 году на завод Карла Берга обратился металлург Альфред Вильм с просьбой опробовать его новый сплав в промышленном образце. Вильм установил, что если алюминий с небольшим процентом меди при стандартной температуре закалки сначала резко охладить, а потом поместить в комнатную температуру на несколько дней, то он «дозреет»: станет более крепким и прочным и сохранит при этом прежнюю пластичность. Новый сплав Вильм назвал дюралюминий. Цеппелин немедленно хотел использовать его в работе, но возникло огромное количество технических трудностей, которые по сей день решить так и не удалось. Поэтому для нового цеппелина Берг использовал сочетание алюминия с цинком и цинковой медью. Использовал, но результата увидеть не успел. В ноябре, когда LZ 2 выводили из ангара и готовили к запуску, штормовой порыв ударил дирижабль о стену, тот упал носом в воду, оба мотора оторвало и неуправляемый корабль отнесло аж к швейцарскому берегу. Пока два месяца ремонтировали, Берга свалила болезнь, и январский старт фон Цеппелин проводил без верного партнёра.
Семимесячный Герберт, младший сын Берга, гукал на руках у няни. Старшая дочь Хелен промокала слёзы под чёрной вуалью, за плечи её обнимал муж и что-то успокаивающе нашёптывал. Лицо у зятя Берга, Альфреда Колсмана, был умное и немного рябое. Голову украшали первые залысины, а лицо лихо подкрученные усы. Ростом он был на голову выше Цеппелина, сидевшего в больничной часовне позади семьи. Граф вспоминал последний разговор с Бергом, который вылился в ожесточённый спор. Владелец концерна совершенно определённо дал понять, что стремиться играть ведущую роль в развитии дирижаблей. Цеппелина это положение, по понятным мотивам, не устраивало. Отступать никто не хотел, однако оба понимали, что друг без друга их дело не сдвинется с места. У Берга были промышленные возможности, у Цеппелина собственные изобретения и невероятная энергия. Педантичные и отважные, оба с багажом невероятных идей, они друг с другом были осторожны и при этом взаимно притягивались. С кем теперь вести дела, Цеппелин не знал. Граф слушал треск свечей, смотрел пустым взглядом на гроб, в котором покоился его партнёр, и думал, не прощается ли он сейчас и с собственными мечтами
На следующий день хоронили уже в Люденшайде, в фамильной гробнице Бергов. Покойного туда доставил катафалком похоронный дом, семья и близкие вернулись из Бонна ещё вечером. Высокое майское солнце светило сквозь зелень радостно, словно насмехаясь над горем людей, тянувшихся траурной колонной. Всё было чёрным: вороные кони, лаковая карета, кучер в угольном камзоле, мужские шляпы и невесомые траурные вуали, лишь резали глаз алый бархатный пьедестал под гробом, венки из бордовых роз, да красные бинты на ногах у лошадей. Семейный склеп расположился на протестантском кладбище, что на улице Матильды. От входа прошли налево ещё шагов сто. У фрау Берг подкашивались ноги, поэтому её держали под руки зять и незнакомый Цеппелину господин в монокле.
Когда всё закончилось, медленно потянулись к выходу. У ворот погоста граф подошёл к семье, ещё раз выразил соболезнования. Отозвал на минуту зятя, возвышающегося над сникшими женщинами словно столп, представился.