Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Невозможно не обратить внимание на то, что все вышеописанные структуры (клауструм, ретикулярная формация, эпифиз, микротрубочки как составной элемент любых клеток, а в данном случае нейронов) являются доменами головного мозга, принципы работы которого являются для современных исследователей самой большой загадкой в области наук о человеке.
На этом фоне крайне познавательным, в частности, является ииссиидиологический подход к причинной взаимообусловленности между наличием головного мозга (черепной коробки с мозгом) и человеческой или нечеловеческой Схемами Синтеза, представленный в данном томе «Основ Ииссиидиологии»: если голова любой проявленной Формы (при любом варианте туловища) Самосознания принципиально не отличается от человеческих признаков, то при любой визуальной и поведенческой необычности Фокусной Динамики данной Прото-Формы3 их можно и должно соотносить с так называемой НУУ-ВВУ-Формой Самосознания (человеком) или с человекоподобной Формой Самосознания, в структуре которой, благодаря наличию головного мозга (с клауструмами, эпифизом и ретикулярной формацией), виваксы позволяют ФАТТМА-НАА-А-Артикулам (через сллоогрентные эфирные конструкции АСТТМАЙ-РАА-А-Парвул) всем представителям Человечества получать опыт существования в данных условиях.
При рассмотрении вопроса изучения более аспектабельных (зримо воспринимаемых, традиционно научно доказанных) моментов динамизмов Формо-Творцов головного мозга человека можно отметить то, что во второй половине ХХ века, во время рассвета периода так называемого генетического детерминизма, много говорилось о радикальной научной революции, обусловленной расшифровкой биохимических основ жизни, обусловленных исключительно структурой ДНК, о переводе креационистских разговоров о жизненной силе в понятия о том, как жизнь кодируется генотипом.
Однако не менее радикальной программой была редукция процессов, связанных, по мнению передовых учёных-интуитивистов, с движением человеческой души (вернее, того, что они под этим подразумевали) к динамике молекул нервных клеток к разработке нейроэволюционной теории. И это, безусловно, не случайно, ведь каждого вдумчивого исследователя не может не поразить тот факт, что если для создания любого внутреннего органа необходимо всего 3-7% всех генов, то для создания мозга любого млекопитающего предназначено более половины генов в составе генома, то есть каждый второй ген обеспечивает функции головного мозга. Более того, в развивающейся или уже сформированной нервной системе до 70-80% всех генов подвержены экспрессии (активируются), что, безусловно, подтверждает правомочность существования так называемого «феномена генетической нейроэволюции», заключающегося в доминационной акцентированности внутри-эволюционных динамизмов генома в направлении обеспечения функциональности мозга.
Противоречия между идеологами креационизма и эволюционизма, являясь продолжением противоборства между атеистами и адептами той или иной религии, между материалистами и идеалистами являются одними из ярчайших проявлений закона единства и борьбы противоположностей. Я считаю целесообразным кратко остановиться на принятой в научной среде классификации теорий эволюционного процесса, так как их поверхностный разбор в сравнении с ииссиидиологическим подходом позволит нам объективизировать (или хотя бы разнообразить) социально принятое отношение к вопросам эволюции в целом, к вопросам антропогенеза в частности, а в дальнейшем перейти к более подробному рассмотрению ииссиидиологического понимания проблем филогенеза, морфогенеза, онтогенеза как структурных элементов любой эволюционной теории.
В нашей стране со школьной скамьи «теория эволюции» являлась тождественной конструкцией «теории Ч. Дарвина о роли естественного отбора». Вне границ СССР данная теория преподавалась в более широком понимании с доработками А. Вейсмана и основателя хромосомной теории наследственности Т. Моргана. В дальнейшем эти исторически базовые концепты всячески преобразовывались на фоне изучения сравнительной анатомии, эмбриологии, палеонтологии, биохимии, биогеографии и генетики, переформатировавшись в итоге в общую синтетическую теорию эволюции.
Представляется интересным то, что при всем разнообразии исходных научных парадигм (стохастизма или фактора случайности) дарвиновской модели, базирующейся на мутационной сентенции, концепции направленной эволюции Ж. Ламарка, К. Фон Нэгели и А. Келликера, идеи ортогенеза В. Хааке (считавшего «носителем наследственности особые частицы «ромбовидные геммы») и многочисленных онтогенетических парадигм (Ван Бенедена с гипотезой гермафродитизма ядер, Флемминга «ядро от ядра», «клеточных ядер» Гертвига и Страсбургера, «непрерывности зародышевой плазмы» Вейсмана, «наследственного неравного деления» Ру, предложенной Гольдшмидтом «физиологической генетики», концепцией «пангенезиса» Гальтона, «мутационная первопричинность» Де Фриза), с той или иной степенью дискретности, невольно отражают элементы гораздо более объективного подхода к эволюционным пертурбациям, предложенного в 5-м томе «Основ Ииссиидиологии».