Всего за 589 руб. Купить полную версию
Группа Back Bay Chamber Pot Terriers
Мы быстро исполнили несколько джаг-бэндовых каверов, в основном песни Джима Квескина, вроде «Washington at Valley Forge». С ритмичным треском стиральной доски и хоровыми припевами в духе «Уо-до-ди-до» все это звучало откровенно глупо. Конечно же, это не та музыка, которую предпочли бы услышать все эти многочисленные мамы. Я ощущал на плечах груз ответственности во время выступления. Но мы им понравились! Да, они не вскакивали с мест и не пускались в пляс, но их бурные аплодисменты и улыбки показались нам искренними. Возможно, они и посмеивались над нами, но это мой сценический дебют, и благожелательность зрителей, пусть даже чопорно хлопающих дам средних лет, означала для меня, что это точно не последнее выступление.
* * *Кеоки был хорошим другом не только потому, что одолжил мне свою гитару, но и потому, что познакомил меня со своей сестрой Джини. Она посещала все женские католические школы в полумиле от Менло. Мы познакомились в школе, танцевали и занимались серфингом, она была одной из первых девушек, с которой у меня начались отношения. Как-то вечером мы с Джини представляли свое будущее и говорили о том, кем себя видим в дальнейшем. Я сказал тогда, что собираюсь стать профессиональным гитаристом. Интересно, поверила ли она мне.
Злые отправляются в The Doors
Оглядываясь на свою жизнь, я не вижу четкую последовательность событий, а вспоминаю отдельные моменты. Ощущения. Мои воспоминания редко связаны с хронологией. Или даже с логикой. Они возникают при просмотре старых фото, прослушивании старых песен или даже от запаха слезоточивого газа. Вообще, довольно сложно описать словами запах слезоточивого газа: стоит ему попасть на вас и вы уже больше озабочены его воздействием.
Мы с Рэем вместе выступали в Боготе, Колумбия, в 2009 году. Военные пытались остановить шоу, пустив слезоточивый газ из канистр в помещение и закрыв двери снаружи. Я даже не увидел облака дыма просто играл на гитаре, и мне стало паршиво. Мы с Рэем остановились в середине песни, наши глаза слезились. Толпа запаниковала. Мы ушли за кулисы, где наш менеджер заблокировал мокрыми полотенцами щель под дверью гримерки. Наша команда раздавала воду людям в зале, медработники помогали пострадавшим. Военные продолжали нам угрожать, но примерно через час наконец отступили, облако слезоточивого газа рассеялось, и мы смогли закончить сет для благодарной и проникшейся публики. Не самый приятный опыт, но он отправил меня в прошлое и позволил лучше понять, что Джим испытал на концерте в Нью-Хейвене.
Печально известный концерт в Нью-Хейвене упоминается в любой из наших биографий, так что, думаю, логично рассказать свою версию событий. И взять на себя свою долю ответственности. Это был конец волнующего года: наша песня «Light My Fire» изменила положение дел летом 1967-го, а к осени того же года наш второй альбом, Strange Days, попал в пятерку лучших пластинок вместе с нашим дебютным диском.
Пристрастие Джима к выпивке росло пропорционально нашему успеху, поэтому мы всей командой стремились держать его в узде как могли, чтобы он был более-менее трезвым на вечерних концертах. 9 декабря 1967 года миссия удержать его легла на меня. Мы с Джимом наслаждались тихим ужином перед выступлением в Нью-Хейвене, Коннектикут. Он пил не больше привычной для себя нормы, но для большинства людей его норма перебор. Тогда я еще не выработал стратегию усмирения Джима ничего не получалось. В тот вечер я лишь скромно повозмущался: «Ты уверен, что хочешь заказать это? Чувак, у нас шоу через два часа».
Не сработало.
Позже той ночью, находясь в гримерке, я услышал крик Джима. Мы бросились посмотреть, что случилось, и обнаружили, что Джим орал на нескольких полицейских, а копы кричали в ответ. Во всей этой суматохе мы все же смогли понять, что произошло: Джим сблизился со своей девушкой в душевой, в тот же момент до него докопался полицейский, думая, что Моррисон фанат, случайно пробравшийся за кулисы. Джим якобы выругался на него, а полицейский якобы обрызгал его булавой. Я, разумеется, поверил этой истории. Джим любил ругаться с копами, а копы любили проявить силу.
Конечно, вдохнуть слезоточивый газ в Боготе и получить из газового баллончика по глазам не одно и то же. Но после того как Джим промыл глаза, он пришел в себя довольно быстро. Оказывается, одна из причин, по которым полиция перешла с химической формы булавы, использовавшейся в 60-е, на современные перцовые баллончики, заключалась в том, что старая булава неэффективна против людей в состоянии алкогольного опьянения. Так что, может, и хорошо, что мои уговоры за ужином не сработали: пьянство Джима в данном случае его спасло!