Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
IX
На заднем сиденье было темно. Стекла, затянутые темной полупрозрачной пленкой, не позволяли разглядеть ничего. Спины водителя и солдата-сопровождающего закрывали и то малое, что пытался рассмотреть Афа через лобовое стекло. Прошло всего минут десять, не больше, и знакомые улицы сменились неизвестными местами. Всё, что успевал разглядеть профессор впереди, за спинами мужчин, напоминало какие-то огромные боксы, серые, с сотами окон. Бараки тянулись по обе стороны улицы, изредка прерываясь на низенькие здания, такие же унылые, как и эти огромные дома, с той лишь разницей, что ларьки были хоть сколько-нибудь расцвечены яркими пятнами.
«Реклама», сообразил Асури, все больше и больше прилипая к окну.
Неожиданно машина притормозила и завернула во двор одного из таких боксов.
Прошу вас. Кто-то открыл дверь, пропуская в салон яркий солнечный свет.
Афа зажмурился и вылез из автомобиля. У тротуара уже стояли два его чемодана, саквояж и кожаный рюкзак, привезенный из Италии и служивший Асури большим походным несессером в туристических вылазках к океану или в горы.
Вот ваши ключи, Асури-тан, здесь на бирке написан ваш полный адрес, включая этаж и номер квартиры. Будьте добры, предоставьте свою идентификационную карту, чтобы я мог зарегистрировать вас по этому адресу.
«Тан!» закричало в голове Афы. В кармане куртки зажужжало. Не обращая внимания на протянутую руку с ключами, профессор достал смартфон. Рейтинг упал еще на несколько цифр. Выхватив ключи, Афа повернулся к своим чемоданам. Смартфон еще раз проурчал.
Карту, пожалуйста, невозмутимо проговорил сопровождающий профессора солдат-китаец.
Асури вынул карту из маленького бумажника и протянул охраннику. Тот ловко провел ее через валидатор и тут же вернул профессору. Смартфон отреагировал мгновенно. Под черными цифрами, опустившимися еще на несколько пунктов, мигали сообщения о новом адресе, инструкции поведения в данном районе. Ниже, уже жирным шрифтом, сообщалось об обязательном прочтении и подтверждении согласия на новые условия существования Асури-тана. Прилагался список мест рекомендуемого трудоустройства. Не вдаваясь в прочтение, профессор схватил свои вещи и направился к подъезду. Длинный дом в четыре этажа имел всего один подъезд. Огромное табло показывало схему размещения всех квартир, которые были пронумерованы как в отелях, номер квартиры начинался с цифры этажа 3381. Третий этаж, третий блок, квартира восемьдесят один.
«Тан! Скотство!» носилось в голове профессора, пока он медленно поднимался по лестнице к своему этажу, а смартфон учтиво напоминал своим жужжанием об изменениях в рейтинге Асури.
Квартира оказалась маленькой студией всего с одной дверкой, ведущей в туалетную комнату. Кухонный уголок у единственного окна представлял собою газовую плиту с двумя конфорками и столик с раковиной. В низу столика лежала необходимая посуда. Одноместная тахта в другом углу, на тумбочке телевизор. Больше в квартире ничего не было, если не считать длинной металлической палки-перекладины во всю стену с плечиками для одежды. Ни шкафа, ни тем более гардеробной в квартире не было. Афа посмотрел в окно: какой-то завод или что-то подобное заполняло весь видимый пейзаж.
Профессор долго смотрел на трубы, из которых тонкими струйками в небо уходил белый пар.
Это какое-то наваждение, черт возьми! Этого не может быть.
Асури открыл окно. Потянуло мокрой пылью, мерзким воздухом нечистот.
Хотелось кричать в этой мертвой квартире в такой же немой пейзаж, в эти трубы, безразлично упиравшиеся в небо. Ни одного человека на улице под домом не было. Несколько раз кто-то пробежал из здания в здание далеко, за забором, отделявшим город от завода.
Афа стоял у окна недвижимо. Ничего не шелохнулось на его истерзанном лице, когда он долго и не мигая бессмысленно смотрел на завод и толстые нити серого пара, растворяющегося в облаках. Океана, его любимого океана не было и в помине.
Очнувшись, Асури повалился на тахту, стал рыться в рюкзаке. На ощупь вытащил вчерашнюю бутылку Hennessy, глотнул несколько раз напиток, с которым уже успел попрощаться.
Легче не стало, разве что страх и недоумение, если так можно назвать внутреннюю истерику профессора, улеглись, и стало чуть-чуть безразличнее. Смартфон напомнил о себе к удивлению Афы, число рейтинга увеличилось на три балла.
Совершенно не зная, что сейчас предпринять, Асури включил телевизор. На пульте не было никаких дополнительных кнопок. Только громкость и включение. На самом телевизоре тоже не существовало ни клавиш, ни рычажков. Вещание в квартире профессора ограничивалось только одним каналом, выбирать было не из чего. Детский хор на фоне пальмовой рощи исполнял народные песни, изредка мелькала лысина дирижера-хормейстера. Дети исполнили две песни, и телевизор переключился на государственные новости. Внизу экрана бежала строка с рейтингом государственных управленцев.