Всего за 409 руб. Купить полную версию
Возле парка ты пытаешься всучить шоферу наличные, но он с силой мотает головой. Он не хочет твои чертовы наличные. Пожалуйста, оплатите картой. Ты смотришь, как он с визгом уезжает по пустой улице, и замечаешь, что тротуары тоже пусты. Трава в парке кажется тебе какой-то всклокоченной, менее ухоженной с тех пор, как ты была тут последний раз. Одна-единственная пара быстро идет по тропинке вдоль пруда, низко опустив головы.
Ты замечаешь мужчину в черной толстовке, он в одиночестве сидит на парковой скамейке возле лебедей. Должно быть, Повелитель Тьмы. Тебе, конечно, страшно. Ты возбуждена до крайности. Приключение! Именно сейчас ты готова к нему. Быстро шагая по посыпанной гравием дорожке, ты нагоняешь пару и испытываешь облегчение, видя их так близко люди! Но когда ты, улыбаясь, приближаешься и хочешь сказать: «Привет! Какой славный день! По крайней мере, в нашем распоряжении остался парк, ха-ха!» они сходят с дорожки на всклокоченную траву; они даже обходят плакучую иву, лишь бы не столкнуться с тобой. И, удаляясь, смотрят на тебя с ненавистью. Ты только собралась воскликнуть: «Какого черта!» как вдруг слышишь свое имя.
Оборачиваешься. Бен, твой бывший муж. Сидит на самом краешке скамейки и смотрит на тебя печальными глазами. В руке у него фляжка. Выглядит он ужасно. Рыхлый и тощий одновременно.
Бен? спрашиваешь ты. Ты, что ли?
Ну конечно, он. Ты просто не можешь поверить, что Повелитель Тьмы оказался Беном. Возможно, невинная шутка, которая развлекла тебя как-то вечерком. Напилась и придумала людям из записной книжки глупые прозвища. Правда, забавно. Когда ты видела его в последний раз? Ты рыщешь в воспоминаниях, но там ничего нет. Каменная стена.
Джулия, говорит Бен. Рад тебя видеть.
Однако вид у него такой, как будто он совсем не рад. Смотрит на тебя, нахмурившись. Это странно, потому что выглядишь ты восхитительно. Нельзя выбрать лучший день, чтобы встретиться со своим бывшим, правда.
Я тоже рада тебя видеть.
Он не улыбается.
Я выбрал эту скамейку, так как она самая длинная. Можно сидеть на разных концах. Бен делает жест рукой вдоль скамейки. Ты видишь: на другом конце он поставил маленькую белую коробочку и бутылку вина с винтовой крышкой. Тебе на день рождения. С днем рождения.
Спасибо.
Ты тут же вспоминаешь, каким странным всегда был Бен. И остался, судя по всему.
Не переживай. Я ее протер. Скамейку тоже. Он осторожно улыбается.
Ты замечаешь маску, болтающуюся у него на шее. Сшита из ткани с цветочным узором. Такое ощущение, что он смастерил ее сам на швейной машинке из куска ткани, выдранной из скатерти. Возможно, твоей старой скатерти.
От вида маски что-то вспыхивает холод, но потом он уходит. Значит, его мизофобия обострилась. Люди с возрастом делаются все более странными. Грустно, да. И в тебе просыпается нежность к Бену.
Ты подсаживаешься к нему на скамейку. Отхлебываешь вино и открываешь белую коробочку. Там шоколадное пирожное, которое, как он уверяет, никто не трогал руками. Здорово, киваешь ты и улыбаешься, ожидая, что твой роскошный вид его подкосит. Но Бен продолжает осматриваться, как будто чем-то напуган.
Знаешь, я правда ненадолго, говорит он.
Прекрасно.
И ты понимаешь, это действительно прекрасно. Просто прекрасно. Понимание дает некоторые силы. Ты откусываешь пирожное. Бен явно расслабляется. Настолько, что тебе кажется, будто ты согласилась на что-то жуткое. Ты улыбаешься ему.
Что все это значит? Он смотрит на тебя до ужаса серьезно. Ты позвала меня, помнишь?
«Мне необходимо тебя увидеть. Пожалуйста».
О да! Ну, я подумала, было бы славно наверстать упущенное.
Разумеется. Очень на тебя похоже.
Бен смотрит на тебя, как будто ты совсем рехнулась, и тяжело вздыхает.
Послушай, Джулия, ты знаешь, я тебя люблю.
Я тоже тебя люблю, Бен.
Как хорошо ответить тем же. Похоже на правду.
Но должны быть границы, быстро добавляет он и многозначительно смотрит на тебя с другого конца скамейки.
Несомненно, соглашаешься ты. Границы это здорово.
О чем, черт подери, он говорит?
Я не свободен, ты знаешь.
Теперь ты замечаешь: ему нужно постричься. Волосы у него всклокоченные, длинные, как трава в парке.
Конечно, киваешь ты. Поздравляю.
Он вроде сбит с толку.
Ты больше ничего не хочешь сказать?
Внезапно тебя поражают его глаза. Разве они были не голубые? А теперь просто водянисто-серые, белки испещрены красными сосудиками.