Всего за 199 руб. Купить полную версию
Доброе утро! кивнула ему Настя, изо всех сил стараясь не рассмеяться.
Ага! согласился странный тип, так же скалясь.
Уже потом, закрыв дверь и добравшись до ванной, Игорь узрел своё отражение и чуть не отрыгнул от зеркала.
Что это? ахнул он. Лицо и волосы были покрыты каким-то странным белым налётом. Мамочки, что это?
Первой мыслью было, что он чем-то жутко заболел, но коснувшись лица, Игорь сообразил, что это какой-то мелкий-мелкий порошок. Не понял Чего это?
«Внимание! С перьев какаду выделяется специальный тальк. Закрывайте на ночь клетку и не ложитесь головой к двери, туда, где она стоит, иначе, окажетесь практически в детской присыпке», прочёл он в заветной папке через несколько минут метаний.
Ааааа! Ты! Ты хоть представляешь, что она теперь про меня подумает? А? Ты! Порошкообразное летающее устройство? взвыл Игорёк, обращаясь к Гавриле. Что она подумает?
Карррыыыыыык! прокомментировал попугай, почти сочувственно.
Вот именно! отозвался Игорь, и словно, всего этого ему было мало, именно в этот момент снова зазвонил смартфон. Если Ванька, я ему сейчас всё скажу! гневно зашипел Игорь.
Доставка продуктов. Заказ ждёте?
Каких продуктов? А! Точно! Еда! Жду!
Что подумал курьер, передав пакеты с продуктами очень странному типу, с волосами в муке и диковатым выражением на физиономии, нам неизвестно, а вот Настя
Она вернулась с Фоксой, нашла приоткрытую дверь квартиры, и испугалась.
Его там что, Гаврила доел? подумала она. Не хочется труп найти, если честно.
Она позвонила в дверь и замерла, увидев давешнего парня, уже с чистым лицом и мокрыми волосами без Гаврюшиного талька, зато с огромной сырой курицей в руках.
Нет, на секунду она подумала, что это не курица Но Гаврюша заорал что-то бодрое из глубины квартиры и Настя выдохнула.
Эээээ, а, может, вы оставите птицу и возьмёте Фоксу? как можно более светским тоном поинтересовалась она.
Парень поднял взгляд на её лицо, помотал головой и снова уставился на тушку.
Это проклятие! сообщил курице парень. Я больше не могу!
Курица хранила гордое молчание, зато Фокса заинтересовано закрутилась у ног странного человека.
Нет! Это буду есть я! он поднял куриную тушку повыше.
Настя понимала, что разумнее всего тихо и незаметно удалиться, но парень опасным не выглядел, за приоткрытой дверью сопели её бдительные псы, поэтому она не удержалась:
Сырой?
Что? парень с явным усилием сфокусировался на её лице.
Курицу вы сырой будете есть?
Игорь чуть не взвыл от нелепости ситуации! Самая красивая девушка из всех, кого он когда-либо видел, как назло застаёт его в или в глупом, или в диком виде!
Но чтобы не усугублять ситуацию, надо было ответить.
Нет, я её сварю. В кастрюле! уточнил он сосредоточенно, и девушка рассмеялась, да так легко и заразительно, что он невольно присоединился к её смеху.
Глава 11. Пропажа кошек
После ухода соседки Игорьку казалось, что он стал чем-то напоминать попугая. Наверное, это называется ощущением крыльев за спиной! Уходя она посоветовала проверить, все ли кошки на месте.
У вас дверь была приоткрыта, а они страшно любопытные.
Игорь некоторое время кивал на это замечание, а потом сообразил, что дверь-то как раз уже и закрыта, и заперта, и он кивает именно этой самой двери, нежно прижав к себе курицу.
Тьфу! Сбрендил я совсем! Так, мне надо сварить птицу, Гаврюша, не боись, я о куре! сообщил он какаду, и направился в кухню. Так Как их варят? Ну, понятно, что в кастрюле.
Он пооткрывал кухонные шкафчики, добыл первую попавшуюся кастрюлю, осмотрел её и принялся укладывать туда курицу.
Кто бы знал, что это такая головоломка, впихать куру в кастрюлю!
Звонок брата застал его как раз за раздумьями, это нормально, когда куриные ноги торчат над краем кастрюли или нет? Вроде, дома он такого не замечал А, может, просто не присматривался?
Ну, и как жизнь молодая? уточнил Ваня. Штаны нашел?
Какие штаны? А! Ну, да. Это всё сделал. Даже продукты привезли. И я вот тут курицу готовлю.
Прогресс! присвистнул брат.
Слушай, это если куриные ноги в кастрюлю не влазят, они так сварятся?
Некоторое время Иван выяснял обстоятельства, потом рассматривал присланную братом фотку будущего обеда, а потом несколько минут пытался успокоиться, или, по крайней мере, не хохотать так, чтобы его услышало начальство.