Всего за 249 руб. Купить полную версию
Мама была в ярости. Она плакала и кричала. Даша тоже плакала и кричала. Она и сама до конца не понимала, зачем она сделала то, что сделала.
В конце концов, через несколько дней мама мрачно зашла в ее комнату и объявила: «В институте, где работает тетя Валя, требуется уборщица. Не можешь учиться будешь работать».
И Даша как могла гнала от себя мысли о том, что в глазах у ее мамы было какое-то странное садистское удовлетворение. Так Даша стала «хозяйкой по чистоте» в вузе, где работал Виктор.
Жизнь начинала налаживаться.
Глава 4
Восемнадцать лет это много. Для тех, кто действительно живет и чья жизнь меняется с бешеной скоростью. Для тех же, в чьей жизни все самые яркие события как будто остались позади, восемнадцать лет это один день. Один долгий день, в течение которого ты постоянно ныряешь в те моменты, когда ты был счастлив.
Иногда в салоне, где работала Даша, клиентов практически не было, и она могла полностью погрузиться в свои воспоминания. И продолжать искать ответы на вопросы.
Кроме того, Даше разрешалось приносить свои книги и читать в свободное время. И Даша все время читала. Все еще ища ответы на вопросы.
Карен Хорни, ого! вернул ее красивый мужской голос в реальность.
Даша вздрогнула. И почему-то вспомнила тот день, когда она опрокинула ведро.
Добрый день! Добро пожаловать в наш салон! начала Даша неестественным выдрессированным голосом, вы записаны?
Да, я на шестнадцать ноль-ноль, но я пораньше пришел. Посижу, отвечал красивый голос.
Чай, кофе? продолжала свои обычные цирковые прыжки Даша.
Пожалуй, психоанализ и Фрейд, засмеялся голос.
Даша снова вздрогнула.
Простите? испуганно спросила она, я не расслышала.
Ну вы такие книги читаете! Можем обсудить! Я в этой области, говорят, немного понимаю.
Даша вздрогнула в третий раз. И, наконец, нерешительно подняла глаза, чтобы увидеть, кому принадлежал голос.
Перед ней стоял невероятной красоты молодой человек в строгом костюме и толстых роговых очках, похожих на те, что носили в 1980-е. Он внимательно смотрел на нее своими умными глазами, как будто ожидая, что она будет делать, как дальше выкручиваться.
Вы можете присесть здесь, на диване. Если все же захотите чай или кофе, я приготовлю немедленно. Приятного отдыха! отчеканила заранее заученное Даша. С клиентами, тем более красивыми привлекательными мужчинами ей говорить было запрещено. Еще с молодости. А теперь, когда она работала на мечтающую выйти замуж истеричную женщину средних лет, и подавно.
Ну я приехал на час раньше. Может, все же обсудим Хорни? Вы знаете, какая интересная у нее была судьба?!
У Даши закружилась голова. Ей становилось плохо. В ушах зазвенело что-то и как будто лопнуло. Ей показалось, что она вот-вот упадет.
Простите, я на секунду.
Мозг отчаянно пытался найти, за что бы зацепиться. Ей нельзя говорить с ним, нельзя ни в коем случае. Она не может потерять эту работу.
Анабелла Владимировна, осторожно на цыпочках заходя в кабинет к директрисе, шепотом произнесла Даша, там такой интересный молодой человек пришел. И вас спрашивает. Хочет с вами познакомиться. Специально на час пораньше приехал. Что-то такое умное говорит, я не понимаю ничего.
Этот трюк Даша знала даже лучше других. Он назывался: «А я вообще-то глупая».
Рекламщик что ли?
Нет, нет, этот приличный. Просто видел, что ли, вас уже на каком-то мероприятии спросил, не заняты ли вы
Может, страховщик? Черт с ним, иду!
Анабелла Владимировна, наш директор, торжествующе произнесла Даша.
Молодой человек посмотрел на Дашу с удивлением и улыбкой «фокус» ее он понял и ушел в кабинет директора, провожая Дашу взглядом, в котором говорилось: «Ну ладно, один ноль. Но я еще отыграюсь».
Глава 5
Начертить линию длиной в тридцать восемь сантиметров-лет и отсчитать назад лет так восемнадцать.
«Общая эмоциональная инертность масс может быть связана с культурными особенностями, например, когда в обществе почитается скромность».
Даша конспектировала лекцию. Но слова Виктора и без того застревали у нее в голове. Она, наконец, поняла, как чувствовала себя все эти годы: она была черно-белой раскраской с едва прорисованными контурами в ожидании, когда кто-то возьмет цветные карандаши, и на страницах ее жизни появятся полноценные картинки. Что ж, Виктор Владимирович, вы свою миссию выполнили после вас и раскрашивать стало нечего.