Всего за 699 руб. Купить полную версию
В современной западной культуре большинство людей воспитаны с идеей, что предчувствий не существует. Предчувствия, по общему мнению, остались в далеком прошлом во временах, предшествующих эпохе Просвещения, когда воображением и верованиями людей управляли суеверия и мистика. Нас учили, что предчувствия относятся ко времени, которое можно назвать дорациональным, донаучным, и для всех будет лучше, чтобы там они и оставались.
Кажется, что предчувствия бросают вызов всему, чему учит эта культура, прямой направленности времени, законам причины и следствия, свободе воли и даже представлениям о том, что Бог для нас уготовил. Многие люди задаются вопросом: почему они должны отказаться от всего, что им уже известно о мире, ради такого редкого, мимолетного и случайного события, которое может никогда не повториться?
Проблема предчувствий
Проблема предчувствий заключается не в том, что они случаются редко. Исследования показали, что предчувствия может испытывать кто угодно: мужчины и женщины, дети и взрослые, ученые и художники, официанты, фермеры, полицейские, медсестры и учителя, бизнес-консультанты, студенты, инженеры и министры, независимо от того, как они относятся к этим переживаниям. У большинства знакомых мне людей есть хотя бы одна история о том, как кто-то их друг или они сами как будто знали, что должно было произойти, еще до того, как это по-настоящему случилось.
По словам доктора Ричарда С. Бротона, директора «Лабораторий предчувствия», опросы в разных странах мира показали, что от 50 до 75 % людей заявляют о наличии экстрасенсорного опыта, при этом около половины из этих случаев были предчувствиями. То есть огромное количество людей сталкиваются с ощущением, которое не признается в нашей культуре. Даже если бы исследователи говорили лишь о 1015 % общей численности населения, утверждающих, что они испытали ощущение, которое можно описать как предчувствие, это все равно составляет десятки миллионов человек только в Северной Америке.
Истории о предчувствиях встречаются в каждой культуре на любом этапе истории, включая и современную западную культуру. Практически в любой другой культуре предчувствия расцениваются как значимые события, но у нас они нередко вызывают замешательство и страх, либо их отвергают как несусветную чепуху. Тем не менее, неверие не мешает предчувствиям проявляться, вторгаясь в нашу повседневность, несмотря на наши тщательно аргументированные доводы против них. Их сила, иррациональная ясность и выразительность побуждают воспринимать их как нечто настоящее. Некоторых предчувствия заставляют делать выбор между тем, что человек считает знанием, и реальностью его непосредственного опыта.
Проблема предчувствий заключается не в том, что они редко возникают, а в нашей неспособности о них говорить. Предчувствия могут быть одним из аспектов нормального человеческого восприятия, но невозможность открыто обсудить их ценность и значимость с друзьями у большинства из нас вызывает трудности. Мы не учимся работать с предчувствиями так, как учимся работать со сновидениями. Мы не умеем распознавать момент возникновения предчувствия, а позже испытываем настоящий шок, когда какое-либо событие в точности соответствует тому, что мы видели раньше. Мы не знаем, как отличать вероятное предчувствие от других мыслей о будущем, а затем застреваем между двумя совершенно противоположными вариантами: считать предчувствием все что угодно или верить, что предчувствий не существует.
Неудивительно, что столько людей испытывают страх, растерянность или даже опасность, сталкиваясь с предчувствиями. Многие люди, не обладая базовыми навыками, позволяющими отличить предчувствие от обычных мыслей о будущем (вроде страха перед полетом), не видя других вариантов и не чувствуя поддержки со стороны друзей, понятия не имеют, что им делать с предостережениями, которые несут в себе предчувствия.
Другой путь
Нет никакой необходимости испытывать эту растерянность и замешательство. Пример с отвалившимся у самолета колесом мне рассказал друг Филипп, который однажды оказался в подобной ситуации, возвращаясь домой из командировки. Он дремал в своем кресле, когда его разбудила мысль о том, что, пока самолет набирает скорость для взлета, у него отвалится колесо, судно уйдет в занос и съедет со взлетно-посадочной полосы. Филипп почувствовал, как волна страха прокатилась по всему его телу, пока он пытался решить, что делать. К счастью, это был не первый его авиарейс, и он не впервые испытывал беспокойство по поводу полета. Но самое главное это было не первое его предчувствие.