Всего за 399 руб. Купить полную версию
Михаил Трофименков
XX век представляет. Избранные
© М. Трофименков, 2022
© ИД «Городец», 2022
© П. Лосев, оформление, 2022
* * *Предисловие
* * *Избранные кем и чем они избраны? Что помимо это само собой разумеется авторского произвола объединяет героев этих ни в коем случае не парадных портретов а очерков и набросков?
Гениальных актеров Олега Янковского и Марчелло Мастроянни.
И притчу во языцех актерского цеха Жа-Жа Габор, «прославившуюся тем, что она прославилась».
Ингмара Бергмана и Микеланджело Антониони.
И патентованного халтурщика Анатолия Эйрамджана, чье имя синоним пресловутого «кооперативного кино».
Бунтаря и безобразника Хантера Томпсона.
И чудо-ребенка Ширли Темпл, воплощавшую все, что ненавистно таким, как Томпсон.
Татьяну Самойлову, бессмертную «девочку-белочку» из фильма «Летят журавли».
И звезду наивного садомазохистского порно Бетти Пейдж.
Объединяет их, патетически выражаясь, не «вклад в мировую культуру», а то, что в каждом из них отразился двадцатый век. Или если взглянуть на них в другом ракурсе каждый из них создавал свой и наш общий двадцатый век. Каждый в той или иной степени больше чем актер, писатель или режиссер: поэт «больше чем поэт» не только в России. И каждый не равен своему окостеневшему в массовом сознании амплуа.
Посмотрим, чтобы далеко не ходить, на фигурантов великой эпохи советской культуры 19601980-х годов. Что было бы, если бы некий волшебник вернул к жизни и собрал их за одним столом. Исходя из простого и удобного, черно-белого взгляда на мир, многие из них в лучшем случае демонстративно игнорировали бы сотрапезников, в худшем не обошлось бы без драки. Поэты самиздата злобно косились бы на литературных «генералов». Антикоммунисты на тех, кто не поступился принципами. Режиссеры-эксцентрики на адептов экранного натурализма.
Но, представив себе такой сценарий их встречи, мы перенесем в космос культуры сиюминутные, земные, пусть и яростные, конфликты. А космос живет по принципу, сформулированному героем Андрея Платонова: «Без меня народ неполный!»
Советская культура во всех своих версиях официальной, либеральной, подпольной едина. Неполна в равной степени без Сергея Михалкова и Анри Волохонского, Юрия Бондарева и Алексея Германа, Николая Губенко и Михаила Жванецкого. Именно благодаря их сосуществованию и их несочетаемости она была столь полнокровной, страстной и противоречивой.
Попробуй на излом любую, казалось бы, намертво окаменевшую репутацию, и она обернется своей противоположностью. Нет, я не пытаюсь разрушать репутации, а напоминаю о многоликости, изменчивости любого человека и художника.
Напоминаю, что Юрий Бондарев некогда был модернистом и жесточайшим, по компетентному мнению председателя КГБ Семичастного, антисоветчиком, антиподом елейного фаворита партии и правительства Солженицына. Что Сергей Михалков вел заочный поэтический диалог с Даниилом Хармсом. Что жестоко пострадавший от цензуры Геннадий Полока оставался верен духу большевистской революции и категорически отказывался проклинать эпоху, столь суровую к нему. А символ нонконформизма Алексей Герман бывал столь же нетерпим к инакочувствующим коллегам, как были нетерпимы к нему былые «хозяева дискурса».
Что я действительно хочу разрушить, так это стереотипы, сводящие того или иного героя к одной роли, одной функции. Алексея Булдакова, успевшего только проявить, но не реализовать в советском кино свой драматический темперамент к замечательной маске «генерала Михалыча» из «Особенностей национальной охоты». Или, того похлеще, трагическую Евгению Уралову, икону 1960-х, звезду «Июльского дождя» Марлена Хуциева к личине Екатерины Великой из рекламы банка «Империал».
Вспомним молодыми тех, кого застали если еще застали отяжелевшими, уставшими, имитирующими самих себя. Юного лирика Евгения Евтушенко, невзначай напророчившего в стихотворении об исчезающем в снежной пелене профессоре математики собственную печальную судьбу «приглашенного профессора» заштатного американского университета. Андрея Мягкова, сыгравшего до пресловутой «Иронии судьбы», ставшей его актерским проклятием, юного, самого необычного Ленина советского кино. Армена Джигарханяна, когда-то как ни трудно в это поверить тоже олицетворявшего романтику 1960-х.