Всего за 514.9 руб. Купить полную версию
В данном случае стоит нарушить сложившуюся традицию в понимании соотношения морали и нравственности, согласно которой «мораль это форма общественного сознания, а о нравственности уместно говорить применительно к конкретному субъекту как он усваивает известные всем моральные нормы, например, десять заповедей» (Знаков, 2011, с. 414). Оставив за моралью ту же «понятийную нишу» системы правил, дифференцирующих добро и зло[9] и предписывающих, что следует, а что не следует делать, вынесем понятие нравственности на нетрадиционный для него уровень уровень «неконкретного» субъекта, которым является социум в целом. Тогда на данном уровне можно будет выделить основные слагаемые этого понятия и, соответственно, реперные точки, на которые обычно опираются, говоря о нравственности того или иного общества.
На соответствующей систематизации основан предложенный нами Индекс нравственного состояния общества (ИНСО)[10], фиксирующий такие слагаемые нравственной атмосферы общества, как уровень: 1) жестокости, 2) бесчеловечности, 3) несправедливости, 4) цинизма. Операциональным показателем первой характеристики служит количество убийств на 100000 жителей, индикатором второй количество беспризорников (точнее, детей, оставшихся без попечительства родителей), индикатором третьей Индекс Джини, выражающий неравномерность распределения доходов, показателем четвертой Индекс коррупции. Разумеется, можно использовать и другие индикаторы нравственности/безнравственности общества, и другие способы их индикации, однако и описанный способ представляется вполне приемлемым (вообще все подобные варианты операционализации и количественной оценки качественных явлений «не догмы, а руководства к действию»). Оцененная подобным способом динамика нравственного состояния нашего общества в годы реформ показана на рисунке 1.
Рис. 1. Динамика нравственного состояния современного российского общества
Как видим, динамика негативная со слабо выраженной тенденцией к улучшению в последние годы. Особенно выражено негативное нравственное состояние современного российского общества, если сравнивать его с ситуацией перед реформами в 1990 г., что вынуждает сделать малоутешительный вывод: морально-нравственному состоянию нашего общества реформы на пользу явно не пошли.
Удручающее нравственное состояние российского общества подтверждается самой разнообразной статистикой.
Так, у нас ежегодно 2 тыс. детей становятся жертвами убийств и получают тяжкие телесные повреждения; от жестокости родителей страдают 2 млн детей, а 50 тыс. убегают из дома; пропадают 25 тыс. несовершеннолетних; 5 тыс. женщин гибнут от побоев, нанесенных мужьями, и 15 тыс. другими близкими родственниками отцами, сыновьями и т. д.; насилие над женами, престарелыми родителями и детьми фиксируется в каждой четвертой семье; 12 % подростков употребляют наркотики; более 20 % детской порнографии, распространяемой по всему миру, снимается в нашей стране; около 40 тыс. детей школьного возраста вообще не посещают школу; детское и подростковое «социальное дно» охватывает не менее 4 млн человек; темпы роста детской преступности в 15 раз опережают общий прирост преступности; в современной России насчитывается около 50 тыс. несовершеннолетних заключенных, что примерно в 3 раза больше, чем было в СССР в начале 1930-х годов (Анализ положения детей в РФ, 2007). А в конце истекшей декады в 2009 г. в нашей стране насчитывалось около 700 тыс. сирот (после Великой отечественной войны их было меньше), совершено 106 тыс. преступлений против детей, 2 тыс. которых были убиты (Аргументы и факты, 2010). Бытовые примеры того, до какой степени безнравственности доходят наши сограждане, тоже вызывают содрогание: от младенцев, выброшенных пьяными матерями в окно, до таких явлений, как рабство и каннибализм (это в XXI веке!).
Если оценивать состояние нравов в нашей стране в рамках описанной выше схемы по уровню жестокости, бесчеловечности, несправедливости и цинизма, то положение дел выглядит плачевным в каждой из этой сфер, что проявляется в соответствующих показателях (таблица 1).
В общем оценка нравственного состояния современной России, т. е. наших продуктов трансформации общих моральных принципов в индивидуальную нравственность, дает неутешительный результат, и показательно, что вывод о ее нравственной деградации в годы реформ делают представители практически всех научных дисциплин, которые обращаются к этой проблеме (см.: Юревич, Ушаков, 2010).