Всего за 299.99 руб. Купить полную версию
Отвага не держит слова.
Лекарство бывает хуже болезни.
Поверхностность в философии склоняет человеческий ум к атеизму, глубина к религии.
Избегать суеверий суеверие.
Нет большего вреда для державы, чем принимать хитрость за мудрость.
Если себялюбец греет себе на огне ужин, то пламя охватывает весь дом.
Французы умнее, чем кажутся; испанцы кажутся умнее.
Подозрения сродни летучим мышам они появляются лишь с наступлением сумерек.
Человек часто скрывает свою сущность, иногда ее преодолевает и очень редко подавляет.
Красота сродни драгоценному камню: чем она проще, тем драгоценнее.
На свете мало дружбы и меньше всего среди равных.
Слава подобна реке: все легкое и мимолетное удерживается на поверхности, все тяжелое, основательное идет ко дну.
Мир мыльный пузырь, жизнь человеческая меньше пяди.
Взрослые боятся смерти, дети темноты. Страх перед тем и другим подогревается сказками.
Зависть не знает выходных.
Любить и быть мудрым невозможно.
Тот, кто щадит врага, не щадит самого себя.
Имеющий жену и детей заложник судьбы.
В жизни как в пути: самая короткая дорога обычно самая грязная, да и длинная немногим чище.
Молчание добродетель глупцов.
Каждый человек, по моему разумению, является должником у своей профессии.
Благоденствие не обходится без страхов и неприятностей, тяготы не лишены радостей и надежд.
В истинной красоте всегда есть изъян.
Чем легче добыча, тем тяжелей кошелек.
Что самое главное в государственных делах? Смелость. Что на втором и третьем местах? Тоже смелость. И вместе с тем смелость дитя невежества и подлости. На высокую башню подняться можно лишь по винтовой лестнице.
Что, в сущности, дурного в том, что себя мой друг любит больше, чем меня?
Деньги как навоз: если их не разбрасывать, от них не будет проку.
Без удобного случая не было бы вора.
В тяжелые времена от деловых людей толку больше, чем от добродетельных.
Сам по себе муравей существо мудрое, но саду он враг.
Наше поведение сродни заразной болезни: хорошие люди перенимают дурные привычки подобно тому, как здоровые заражаются от больных.
Бывает, что человек отлично тасует карты играть же толком не умеет.
Легковерный человек обманщик.
Вылечить болезнь и извести больного.
Совершая недостойные поступки, мы становимся достойными людьми. Отвага всегда слепа, ибо не видит опасностей и неудобств, а стало быть, дурна советом и хороша исполнением.
Жалок тот, у кого нет желаний и есть страх, а ведь такова участь монархов.
Нововведения подобны новорожденным: на первых порах они необычайно нехороши собой.
Как верно заметил Эзоп: «Муха села на спицу колесницы и воскликнула: Боги, какую же пыль я подняла!»
Нет более удачного сочетания, чем немного глупости и не слишком много честности.
Друзья воры времени.
В Писании сказано, что мы должны прощать врагов наших, но нигде не говорится, что мы должны прощать наших друзей.
Тот, кто любит говорить с друзьями начистоту, потребляет в пищу собственную душу.
Что есть суеверие, как не упрек небес?
Чем меньше заслуга, тем громче похвала.
Человеческий ум поклоняется четырем идолам: идолу времени, идолу логова, идолу рынка и идолу театра.
Любовь вознаграждается либо взаимностью, либо скрытым, глубоко укоренившимся презрением.
Все люди делятся на две категории: одним легче подмечать различия, другим сходство.
Управлять природой можно, лишь подчиняясь ей.
Опасность требует, чтобы ей платили удовольствиями.
Богатство для добродетели все равно что обоз для армии; от него не избавишься, его не сбережешь; в походных условиях он обуза; позаботившись о нем, можно упустить победу, а то и потерпеть поражение.
Человек и впрямь похож на обезьяну: чем выше он залезает, тем больше демонстрирует свою задницу.
В той же мере, в какой люди должны бояться злого языка остроумца, остроумец должен бояться людской памяти.
Всякий, кто любит одиночество, либо дикий зверь, либо Господь Бог.
В мирное время сыновья хоронят отцов, в военное отцы сыновей.
Подобно тому как деньгами определяется стоимость товара, словами определяется цена чванства.
Я много думал о смерти и нахожу, что это наименьшее из зол.
Сэмюэль Пипс
(16331703)
Чиновник королевского флота, в дальнейшем секретарь Адмиралтейства, С. Пипс с 1660-го по 1669 г. вел зашифрованный дневник интереснейший документ эпохи Реставрации, в котором затронуты все стороны политической, научной, культурной и частной жизни того времени. В антологию вошли отрывки из «Дневников», где описывается война с Голландией, служба Пипса в морском ведомстве, а также его семейная жизнь.