Всего за 74.9 руб. Купить полную версию
Так не без неудач, не без усилий я сделался духовником (так звали учеников духовного училища). А это определило всю мою дальнейшую жизнь; а может быть и вечную судьбу!..
Спустя двадцать один год я, будучи архимандритом, ректором Терской Духовной Семинарии, присутствовал на открытии мощей святителя Питирима, и имел милость от него открыть всенощное богослужение.
Отца Петра в то время давно уже не было в живых Сохранились же воспоминания о нем!
Ведь не напрасно же почитали его святым. Лик его помню еще и сейчас: спокойный, тихо-серьезный, не улыбающийся, простой, немного сутуловатый от старости, с укоротившимися от времени белыми волосами на голове, и небольшою, тоже белою, несколько заостренною бородою. От его вида и сейчас в душе становится серьезно. Жизнь не шутка, а подвиг, борьба И видно, о. Петр знал это: оттого и не улыбался (по крайней мере, нам тогда). Я, невинное дитя, отнесся тоже к нему просто, спокойно, прямо глядя в глаза чистым взором.
Он был первый святой, коего я встретил в жизни.
О других расскажу дальше.
Прозорливый
Когда я был студентом Петроградской Духовной академии на втором курсе, группа товарищей решила посетить известный Валаамский монастырь на Ладожском озере. Среди них был и я.
Очень много любопытного и поучительного увидел я там. (Свои впечатления я после напечатал в журнале Странник под заглавием На северном Афоне за 1905 год).
Но самое значительное это был отец Никита.
О нем говорили, как о святом: и с этим словом у меня соединялось всегда (хотя это и не связано непременно) представление и о прозорливости.
Без особой нужды, пожалуй, больше из хорошего любопытства, я и мой друг Саша Ч. попросили о. Игумена монастыря, без разрешения которого ничего не делается в обители посетить о. Никиту.
До Предтеченского острова нужно было плыть проливами, отделяющими группу островов, носящих общее имя Валаам, но в монастыре дано каждому острову свое имя.
О. Никита жил на Предтече, т. е. на острове, где был скит с храмом в честь Св. Иоанна Предтечи. Этот скит считался одним из самых строгих и постнических: там скоромного не ели никогда. И только, кажется на Рождество и Пасху, давалось молоко немногочисленным насельникам скита. А в посты и все среды, и пятницы, а может быть даже и понедельники, не употребляли даже и постного масла.
Никогда не пускались туда женщины, но даже и мирянам богомольцам очень редко удавалось посетить Предтечу: не хотело начальство беспокоить безмолвие старцев-молитвенников. Да и добраться туда не легко было: нужна была лодка, гребец, а люди в монастыре нужны для своих дел.
Но нам, как студентам академии, сделано было исключение: везти нас поручено было брату Константину, бывшему офицеру Этому брату было тогда уже около 5055 лет. И такой солидный монах должен был повезти нас, почти еще мальчиков. Но в монастыре все делается в послушанье, и потому хорошему иноку и в голову не приходит смущаться подобными странностями. А скоро и мы освоились, узнав добродушие брата Константина.
Дорогою мы немного помогали ему грести.
Другой монах, проводник, посланный познакомить нас с о. Никитою, был отец Зоровавель Способный строитель монастырской жизни, хотя он происходил из крестьян, но относился к монаху-офицеру с властностью, впрочем, спокойною: о. Зоровавель был уже в сане иеромонаха и занимал начальственные должности в монастыре.
Тронулись мы по тихим проливам, среди гор и лесов, к нашей цели без сомнения, скорее как туристы, посмотреть святого.
Светило июльское теплое солнце; по небу плыли редкие белые облака. Мы благодушно перебрасывались с монахами своими впечатлениями. И незаметно доехали до Предтечи.
А нужно отметить, что и я, и Саша были одеты не в свои студенческие тужурки с голубыми бантами и посеребренными пуговицами, а в монастырские подрясники, подпоясанные кожаными поясами; на голову нам дали остроконечные скуфьи; в руки четки; даже на ноги дали большие монастырские сапоги, называющиеся бахилами; короче, мы с благословения о. Игумена, были одеты, как рядовые новоначальные послушники Это нужно будет дальше в рассказе. Но это совсем не означало, что мы собирались идти в монахи, просто нам было приятно нарядиться оригинально, по-монашески Это иногда делали раньше нас и другие студенты, коих обычно баловали в монастыре
Оставив о. Константина в лодке, мы втроем отправились к отцу Никите