Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Константин Мазин
На подпевках
Трасса. Часть 1.
Жёлтые фонари освещают маленький участок дороги. Сзади виднеется неосвещённая лесополоса, преимущественно из хвойных ёлок и сосен. Спереди указатель на поворот в дачный кооператив повышенной комфортности. Всего пара километров отделяет шумный и грязный город, с таким уютным пригородом, где расположились, в своих домах люди, заработавшие чуть больше остальных. Им приелись небоскрёбы-новостройки, уходящие в высоту к облакам и пятиэтажные, маленькие и уродливые здания, построенные в третьей четверти прошлого века. От их домов не веет всей той грустью ушедшей эпохи. К этим людям не доберётся массовость, их личный поворот проезжают лишь дачники и путешественники, катящие по объездной, куда-то по своим земским делам.
Тишина. Дорога в одну сторону, трасса в другую, разделение прямой белой линией, которую автолюбители называют «сплошной». Грузовик выезжает, направляется в сторону от города, куда-то туда, в место, где нужен груз. Внушительные фары указывают путь, лобовое стекло увешано забавными вывесками и фреской с надписью «Николай». Навстречу ему едет машинка на последнем издыхании. Это далеко не первый её хозяин. Если бы транспорт умел бы мечтать, его мечта была бы только о своей скорейшей смерти или спокойной пенсии на выставке раритетных автомобилей. Потёртая красная краска, старые потрёпанные жизнью летние шины с новыми дисками, фары, работающие в пол силы, иногда отрубающиеся на секунду при недостатке питания, кресло водителя с правой стороны. Эту машинку когда-то привезли с островов Японии предприимчивые граждане уже почившей страны, точнее, сменившей название.
Водитель легковушки выключает дальний свет, повторяя жест дальнобойщика, едущего навстречу. Для него поездка в такой темноте видимо редкость, раз он не произвёл действие автоматически и потратил лишние мгновения для команды своим рукам. Секунда и ему навстречу промчится огромная куча металла, которая выведет из предсонного состояния не только ярким светом, но и страшным громким гулом-звуком. Кондиционер не работает, только окошко впускает холодный ночной воздух июня, добавляя в поездку немного морозной свежести.
Бум. Металлический удар. Но сначала противный звук торможения, скрежета шин об асфальт, еле различимые крики и секунда молчания перед ударом. Бум. Звук удара кулаком об руку. Звук удара по груше. Звук, который всегда один и тот же. Различие лишь в громкости. Как минимум, для человеческого уха, оглушённого сильной звуковой волной.
Дальнобойщик умчался куда-то вдаль, хоть и заметил столкновение в боковых зеркалах и услышал звук удара. Однако остановить огромную машину в один момент просто нельзя, особенно когда прилично разогнался. Также нехорошо оставлять огромную не объезжаемую махину на трассе без обочины, так и ещё одну аварию спровоцировать можно.
Остановил грузовик почти под фонарями, поднял рычаг, открыл дверь, слез, побежал, по пути не задумываясь о возможности угона его автомобиля, только толкнул дверь по привычке, чтобы последняя закрылась.
Дальнобойщик начал свою двухсотметровую пробежку после нескольких часов сидения и не мог двигаться быстрее. Тело, не особо ладящее со спортом, моментально устало из-за недостатка сна и такого приятного усыпляющего холода, учитывая, как жарко в машине. С непривычки посередине пути почувствовалось болезненное ощущение в стопе, отдало в сердце, но надо бежать
Две машины лоб в лоб, почти лоб в лоб, слишком неровно. Пассажирская сторона старенькой праворульной японки и водительское место молодого и горячего немца поцеловались, причинив существенный вред друг другу. Водительское сиденье старушки и пассажирское место спорткара не пострадали. Почему ни одна машина не отклонилась в сторону при таком кривом ударе? То есть, даже фары с неразбитых сторон работают, никакого пожара, никаких плохих звуков от моторов: ничего. Лишь жёлтые фонари и неразбитые фары освещают этот странный угловатый краштест.
Мужичок добегает до пассажирской двери японки, пытается открыть её и терпит неудачу. Слишком сильно впечатало.
Ёпт! кричит напуганный водитель, когда оживает разбитая фара немца, слегка освещая не открываемое место. Там сидит девушка, с красивым, но напуганным лицом, гримаса страха осталась на увядшем лице.
Мужчина оббегает машину, открывает дверь водителя удача. Рука дальнобойщика отправляется под чужой нос, улавливает тёплый воздух и слабенько ударяет по щеке, надеясь привести в чувство, как это делают в фильмах.