Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
С первых дней своей жизни царевич Пётр Алексеевич был полностью погружён в атмосферу всеобщего обожания.
А будет ли так всегда?
Особенно мальчик любил оружие. С годами прислуге приходилось скупать на московских рынках всё больше и больше знамён и барабанов, луков со стрелами, пистолей и ружей.
Отец быстро заметил сыновние наклонности и повелел составить для него потешный «Петров полк».
Царевич Пётр с «потешными». Миниатюра XVII в.
Восторженный делами сына, Алексей Михайлович обмундировал «Петров полк» в зеленые мундиры, выдал «потешным» солдатикам знамёна и ружья, снабдил их всяческими полковыми вещами, а царевича назначил полковником.
Теперь мальчику рапортовали по всем делам и надобностям полка, от Петра же требовали приказаний. Государь с умилением наблюдал за поведением маленького полководца.
Петровские солдаты, «робятки», как их называли во дворце, вербовались из детей приближенных бояр и, в особенности, из родственников царицы Натальи Нарышкиной. В документах встречаются имена Нарышкиных, Головкина, Матвеева, князя Черкасского, князя Мещерского, князя Голицына, Стрешнева.
Постройка потешной крепости. Худ. неизвестен
Другими петровскими солдатами становились лилипуты «карлы». Карликами при полке состояли Никита Гаврилов Комар, Василий Родионов, Иван и Емельян Кондратьевы. Они были одеты в малиновые суконные кафтаны на беличьем меху, с золочёными пуговицами, в шапки и рукавицы из того же сукна.
Для обучения построению и маршировке в полк назначили иностранца. Им стал Павел Гаврилович Менезий (Менезиус, Пол Мензис прим. автора) выходец из древнего богатого шотландского рода, во времена Кромвеля, из-за гонений на католиков был вынужден эмигрировать вместе с семьей. Он учился во Франции, в Дуэ, в коллегии иезуитов. В 1661 году в двадцатичетырехлетнем возрасте поступил на российскую службу в чине капитана.
Царевич Пётр Алексеевич с «потешными». Миниатюра XVII века
Менезий быстро стал полезен при русском дворе и выполнял различные и подчас важные поручения, в частности, в 1667 году ездил в Швецию нанимать горнорабочих для русских рудников.
В 1662 году он участвовал в подавлении Медного бунта, потом был командирован в Смоленск, где сблизился с будущим царским тестем Кириллом Полиектовичем Нарышкиным, служившим тогда стрелецким головой в смоленском гарнизоне.
А когда царю Алексею Михайловичу пришлось, во исполнение Андрусовского договора, в начинавшейся борьбе с турками искать среди европейских государей союзников себе и Польше, Менезия отправили в королевские дворы Берлина, Дрездена, Вены, Венеции и Рима. Там он встретил любезное, но уклончивое отношение к своей миссии.
В Риме ревностный католик Менезий, казалось, нашёл понимание, но переговоры не привели к желанному результату. Павел Менезий удостоился частной аудиенции у Папы Римского и привёз в Москву ни к чему не обязывавшую Рим копию папской грамоты. Однако и этот зыбкий результат принёс уважение шотландцу в России. В 1674 году ему присвоили звание полковника и причислили к ведомству иностранных дел.
Титульный лист книги о Павле Менезии
Прежняя смоленская дружба с Кириллом Нарышкиным, давнее приятельство с земляком шотландцем, авторитетным в России генералом и царским любимцем Патриком Гордоном, постепенно приближали Менезия к царю. И он был назначен начальником воинских потех и всего процесса обучения царевича Петра Алексеевича.
Так именно иезуит Менезий стал первым муштровать и поучать трехгодовалого Петра, тем самым формируя его будущее мировоззрение. А потом до конца своей жизни шотландец оставался непререкаемым авторитетом для императора, который и после смерти учителя щедро материально помогал его родне.
Гранатному и пушкарскому делам учил царевича немецкий огнестрельный мастер Фёдор (Степан) Зоммер.
Другим учителем царевича Петра по астрономии и геометрии, фортификации, корабельному мастерству и морскому делу стал голландский купец Франц Фёдорович Тиммерман.
Автор проекта потешного городка «Пресбург», Тиммерман позже вместе с царевичем обнаружит в амбаре Льняного двора в селе Измайлове старый ботик английской работы. Учитель объяснит, что он отличается от русских лодок тем, что может ходить под парусами и по ветру, и против ветра (хотя наши поморы знали все эти премудрости сотни лет прим. автора). Это обстоятельство приведёт Петра Алексеевича в полный восторг и ещё больше укрепит в мысли о необходимости срочно реформировать страну на западный манер!