Всего за 169.9 руб. Купить полную версию
И пела русалка: « На дне у меня
Играет мерцание дня.
Там рыбок златые гуляют стада,
Там хрустальные есть города.
И там, на подушке из ярких песков
Под сенью густых тростников
Спит витязь добыча ревнивой волны.
Спит витязь чужой стороны.
И что остается русалке, когда она не может разбудить и вернуть его к жизни? только расчесывать кудри во мраке ночи да целовать в уста. Не о таком ли сне мечтал и сам поэт, правда на земле, а не на дне морском?
Расчесывать кольца шелковых кудрей
Мы любим во мраке ночей.
В чело и в уста мы в полуденный час
Целовали красавца не раз.
Но к страстным лобзаньям, не знаю зачем,
Остается он хладен и нем.
Он спит и, склонившись на перси ко мне
Он не дышит, не шепчет во сне!
Он не идет за русалкой, но сразу чувствуется, что и вся обстановка, и песня русалки, и свидание с чудной девой ему милы и близки, в отличие от свиданий с Девами реальными и живыми, которые доставляли столько забот и хлопот. Кстати, в мифах у разных народов погибающие воины отправляются в рай, запалённый такими существами, которые и останутся вместе с героями до конца его дней и будут сопровождать всегда. А потому это стихотворение о русалке можно воспринимать и как то, что он находится на пороге между двумя мирами и готов шагнуть в тот самый мир, чтобы избавиться от забот и тревог. Оно поразительно отличается от Пушкинского стихотворения, где дева оказывается воинственной и просто расправляется с монахом, не оставляя ему шансов.
Так пела русалка над синей рекой.
Полна непонятной тоской.
И шумно катясь, колебала река
Отраженные а ней облака
Урок 11 А.С.Пушкин «Бесы» ИллюзиЯ и реальность
Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Еду, еду в чистом поле;
Колокольчик дин-дин-дин
Страшно, страшно поневоле
Средь неведомых равнин!
«Эй, пошел, ямщик!..» «Нет мочи:
Коням, барин, тяжело;
Вьюга мне слипает очи;
Все дороги занесло;
Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.
Посмотри: вон, вон играет,
Дует, плюет на меня;
Вон теперь в овраг толкает
Одичалого коня;
Там верстою небывалой
Он торчал передо мной;
Там сверкнул он искрой малой
И пропал во тьме пустой».
Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Сил нам нет кружиться доле;
Колокольчик вдруг умолк;
Кони стали «Что там в поле?»
«Кто их знает? пень иль волк?»
Вьюга злится, вьюга плачет;
Кони чуткие храпят;
Вот уж он далече скачет;
Лишь глаза во мгле горят;
Кони снова понеслися;
Колокольчик дин-дин-дин
Вижу: духи собралися
Средь белеющих равнин.
Бесконечны, безобразны,
В мутной месяца игре
Закружились бесы разны,
Будто листья в ноябре
Сколько их! куда их гонят?
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?
Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Мчатся бесы рой за роем
В беспредельной вышине,
Визгом жалобным и воем
Надрывая сердце мне
Наверное, отношение каждого русского литератора и художника к язычеству и христианству особенное, но именно в поэтических творения и видны яснее все те противоречия, которые существовали в их душах.
Ведь всем известно, что в поэтическом тексте автору некуда спрятаться, здесь поэт является нам таким, каков он есть на самом деле. И если в реальности он может оставаться неприступным для постороннего взгляда, то в своих творениях вдруг обнажается перед нами.
В 1830 году в творчестве Пушкина появилось странное и загадочное стихотворение « Бесы», правда здесь не должно было быть таких проблем как с «Русалкой», где он совсем уж явно заговорил о язычестве, которое живет даже в душе монаха и душе любого русского человека.
Бесов удалось примирить с христианством, они стали частью новых мифов, но о том ли пытается рассказать нам поэт?
«Бесы» Пушкина определили многое в литературных течениях и направлениях, перед нами уже не забавный и довольно нелепый герой Н. В. Гоголя из «Ночи перед Рождеством», а видения и иллюзии явно языческого мира. В отличие от Гоголя, всегда остававшегося в рамках христианского текста, поэт старается заглянуть совсем в иной мир.