Всего за 169.9 руб. Купить полную версию
Да нечему там особенно радоваться, но разве я смогу тебя удержаться, тем более, мы там свидимся, если судьба. Я же тоже не навсегда здесь оставалась.
Тебе тяжко здесь?
Сначала, я сердилась на отца, когда он требовал у Аида половину года, а теперь понимаю, что он был прав.
Тебе не очень хорошо тут, Аид замкнут и мрачен, но это понимаешь, только когда сталкиваешься со стремительным Гермесом, красавцем Аполлоном, или проказником Дионисом. Да, я стара для них, но все одно могу оценить то, что творится с ними в этом мире, и понимаю, что тебе было бы лучше, с любым из них.
Гермес не собирается жениться, Дионис может и жениться, но рядом с ним толпа вакханок все время, я бы от ревности померла, а Аполлон, по-моему, его никто и никогда не полюбит, так что все там не так красиво, как кажется.
Как же все сложено-то, улыбнулась Никта, и все же, все же нам только и остается, что метаться между тьмой и светом, и знать, что чего-то не будет хватать, тьмы или света.
Никта удалилась так же внезапно, как и появилась.
Персефона устыдилась того, что так давно не была с Аидом, и поспешно отправилась к нему. Все-таки она навсегда была связана с ним узами, и должна была исполнять свои супружеские обязанности. Только от этой мысли ей стало как-то дурно, но делать все равно нечего. Надо идти и исполнять.
Говорят, у тебя была Никта? с ходу спросил он, и тревога звучала в низком его голосе.
Была, она собирается на землю, ей надоело быть в темноте. Нельзя привыкнуть к свету, если столько лет провела во тьме, задумчиво размышляла она. Аид сразу же все перевернул на свой лад.
Нельзя привыкнуть к тьме, родившись и прожив столько лет при свете? почему то спросил он.
Я не сказала этого.
Но разве не так ты подумала? Вот только поэтому я и согласился тебя отправлять на полгода туда, хотя будь моя поля, ни на миг бы не отпустил, но я видел, что становилось с цветами, стоило им оказаться здесь.
Не говори так, я все знала, матушка предупреждала меня, но я съела гранат, сама, меня же никто не заставлял.
Столько воды утекло с того дня, все могло перемениться.
Но ничего не переменилась, не унималась Персефона, она хотела убедить мужа в том, в чем сама вовсе не была уверена.
Потому они замолчали, в кромешной тьме повисла мертвая тишина.
Глава 5 Суматоха перед бурей
Хотя Эрида и успокаивала Гекату, а вместе они беседовали с Цирцеей, и почти убедились в том, что ничего страшного нет, в том, что Никта выйдет на свет, но на душе у каждой из них тревоги все-таки плохо улеглись. И решили девицы-красавицы, что надо успеть до ее появления сделать какие-то важные дела, чтобы потом не нужно было предупреждать, оправдываться, объяснять, почему они это делать хотят. В общем, и Геката, и Эрида приводили свои дела в порядок, и, заглянув в недалекое будущее, пытались понять, что там им еще понадобиться может.
Эрида поняла, что ей понадобится золотое яблоко, для того, чтобы история как-то развивалась. Она пока еще не ведала точно, для чего ей сгодится яблочко, но то, что понадобится, не сомневалась, вот и отправилась в сад Гесперид, чтобы там им разжиться, с драконом о том, о сем поболтать, да и вообще на мир посмотреть и себя показать.
Геката вспомнила о том, как волновалась Цирцея о Медее и отправилась в Колхиду. Она тайно была влюблена в Этта, который отстранялся от нее все время, и Медея, была, конечно, только поводом для того, чтобы навестить отвергшего ее сына Гелиоса, с которым и сам Лучезарный не смог бы справиться, если бы и захотел. Таким мощным и суровым казался Этт.
Свидание это оказалось неудачным, потому что царь вообще где-то на соседних землях с сыном пропадал, дома оставалась только юная Медея, и она вела себя дерзко, почти яростно.
Что это забыла тут эта темная богиня? спросила она у Цирцеи, тоже оказывавшейся во дворце брата.
А ты можешь не дерзить тем, кто мне дорог.
Тебе кто-то дорог, да ты просто в свинью не можешь ее оборотить, вот потому и терпишь.
Остановись, потребовала Цирцея, когда ты влипнешь в очередную переделку, и нужна будет помощь, ты явишься к нам с Гекатой, подумай хотя бы об этом.
Но сразу было ясно, что не о чем думать Медея не собирается.
Вот еще, обойдусь и без вас
Да не обойтись тебе без нас, не обойтись, повторяла Цирцея.