Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
По самой распространённой версии причиной тому были распространяемые ими слухи о якобы весьма лёгком поведении супруги поэта. То, что этим пакостным делом промышляют именно они, у Александра Сергеевича не вызывало ни малейших сомнений. Почему? Перечислим аргументы, повлиявшие на мнение поэта.
1. Адресаты пасквиля.
Информация о пасквиле в виде диплома рогоносца была распространена не среди всего высшего придворного света, а среди весьма узкого и точно определённого круга лиц. Сколько всего экземпляров пасквиля было составлено? «Я занялся розысками, писал поэт 21 ноября 1836 года Бенкендорфу. Я узнал, что семь или восемь человек получили в один и тот же день по экземпляру того же письма, запечатанного и адресованного на мое имя под двойным конвертом». Время показало, что Пушкин был прав. Многолетние разыскания биографов не прибавили к перечисленным семи адресатам ни одного нового. Кому именно были разосланы пасквили на Пушкина? Его получили сам Пушкин, Вяземские, Карамзины, Виельгорский, В. А. Соллогуб (на имя своей тети А. И. Васильчиковой, в доме которой он жил), братья Россеты и Е. М. Хитрово. К тому времени, когда Пушкин обратился к Бенкендорфу, он твердо знал, что письма были разосланы только по этим адресам.
Почему пасквили попали именно к ним? Нет ли чего-то, что объединяло бы между собой всех этих людей? Есть! Круг адресатов не был случайным. А. И. Тургенев, упомянув об анонимных письмах, тут же отметил, что они были посланы не всем подряд, а «Пушкину и его приятелям». И не просто приятелям, нет! Все, кто получил 4 ноября 1836 года анонимные письма, были завсегдатаями одного дома дома Карамзиных. Все это говорит о том, что организатор интриги с анонимными письмами был как-то связан с карамзинским салоном. Ещё Соллогуб заметил это и писал: «письма были получены всеми членами тесного карамзинского кружка». Почти всеми. Кроме одного. Кого из активно посещавших дом Карамзиных нет в списке получателей пасквиля на Пушкина? В этом списке отсутствует только одно имя: Дантес. Именно он был тем, кто прекрасно знал всех прочих посетителей дома Карамзиных, знал адреса каждого из них и сам постоянно бывал в этом доме. Почему его нет среди получателей пасквиля в таком случае? Уж не потому ли, что автор пасквиля попросту не догадался (или поленился?) ради маскировки своей подлости направить свой пасквиль самому себе?
2. Готовое клише
Что представлял из себя текст пасквиля? Текст этого шутовского диплома, извещающего о принятии в члены «Ордена рогоносцев», представляет собой своего рода готовое клише, куда могли быть вставлены имена любых неугодных авторам клише персон. Я подчёркиваю ещё раз этот момент: в дипломе на месте фамилии Пушкина могла фигурировать любая неугодная фамилия! Почему? Потому что это стандартное клише. Единственной конкретизирующим словом в тексте пасквиля является слово «историограф». Более ничего конкретного нет. Обращаю ваше внимание на уже упомянутый мной фрагмент письма Пушкина Бенкендорфу, в котором поэт писал: «Не смею и не желаю взять на себя звание Историографа после незабвенного Карамзина» Об этом эпизоде в биографии Пушкина безусловно были хорошо осведомлены все участники «карамзинского кружка» плюс министр иностранных дел Нессельроде, всячески уходивший от обязанности платить жалование Пушкину, как историографу семьи Романовых, несмотря на прямое указание императора.
3. Главная цель пасквиля.
А теперь обратим внимание на сам текст «шутовского диплома»: «Полные кавалеры, Командоры и кавалеры Светлейшего Ордена Всех Рогоносцев, собравшихся в Великом Капитуле под председательством достопочтенного Великого Магистра Ордена Его Превосходительства Д. Л. Нарышкина, единодушно избрали господина Александра Пушкина коадъютором Великого магистра Ордена Всех Рогоносцев и историографом Ордена. Непременный секретарь граф И. Борх». Если убрать слова «историографом Ордена», то вместо Александра Пушкина можно свободно вписывать любую фамилию Иванова, Петрова, Сидорова или Васи Пупкина. Потому что это стандартное клише. Если дать себе право взвешенно подумать, то любой здравомыслящий человек способен догадаться о том, что основной целью этого клише является вовсе не Пушкин, а фигура, гораздо более ненавидимая и значимая для сочинителей «шутовского диплома» русский император Николай Первый.