Всего за 100 руб. Купить полную версию
Ну, ты, недоброшенный! Кто тебя просил высказываться? наскакивал на меня Плывункельм.
«Хорошо, что он такой неуклюжий», подумал я.
Почему ты сердишься? Я не должен был повторять? Я не так что-то сделал?
Вдруг из-за подскакивающей пятиножки появился новый урод. У него между двух смотрелок и рта был какой-то нарост с двумя маленькими дырочками, которые то открывались, то закрывались. И на смотрелках неслышно хлопали какие-то мохнатые занавесочки вверх-вниз.
Меня Живулька можно называть всегда, многозначительно добавила странная голова без локаторов, но с какими-то плоскими наростами по бокам.
Я Вилька. А всегда это и при питателях? уточнил я, начиная понемногу разбираться в здешних правилах.
Всегда это и при питателях, урод быстро хлопнул мохнатыми занавесочками несколько раз подряд и продолжил. После Пятнистого приходит Плоский, говорит свою речь и, если никто ничего не произносит, удаляется себе претихонечко! Плоскому надо или повторить слово в слово всё, о чём он проинформировал, или не отвечать вовсе. Иначе он будет повторять одно и то же. Пока у нас конечности не исчезнут! Понял?
Не знаю пока. Скорее, нет. Надо было молчать? Или повторять слово в слово? я огляделся вокруг, пытаясь понять ответ на этот трудный вопрос.
Но все смотрели на меня молча. Даже Плывун престал мельтешить и накрыл головой все свои топталки, а смотрелки прикрыл плавниками.
Ну, ты с облака, точно! опять Булькельм с этим непонятным, будто мы не на облаке
А может, и правда, резервуар не на облаке? Надо выяснить. Но потом, сначала разберёмся с Плоским:
Я всё-таки, не понимаю, что я должен был делать. Вернее, я понял теперь, что надо просто молчать. Но почему? Питатель же объяснял! А я понял! Почему надо было молчать?
Потому что никому не интересно, понял ты или не понял! снова занервничал Плывун. Надо ЗАпомнить! Понял?
Нет. Я запомнил. То есть, я понял. Запутали вы меня совсем, я с надеждой уставился на Живульку.
Я думаю, Плоский не живой, не подвёл меня урод. Не может живой помнить и повторять слово в слово одно и то же бесконечно. Ты видел, чем он говорит?
Не-ет, удивился я.
Вот то-то! Он как те, кого мы не видим, а только слышим. Он, может, не видит нас даже!
Как это «не видит»? А смотрелка?
Какая «смотрелка»? Пупырка-то? То-то и есть, что смотреть она смотрит, а видит ли? Большой вопрос! Мне кажется, это не глаз! значительно заключил Живулька, выдав под конец ещё одно незнакомое мне слово.
А «глаз» это что? настороженно спросил я, ужасно боясь, что в процессе объяснения наслушаюсь новых неясностей и запутаюсь окончательно.
А глаз это твоя смотрелка! на удивление просто объяснил урод. Смотрелка это тупой отражатель. Он не обрабатывает информацию. А ты, судя по твоим бесконечным вопросам, стараешься всё не просто обработать, но и переварить окончательно!
Значит, глаз! «Переварить окончательно» Окончательно это до конечностей? Сделать частью своего моря. Хорошо. Ну, да. Сначала в моём море были только мама и папа. Потом остров. Теперь этот резервуар. А! Вот что имел в виду Булькельм, когда говорил, что нам будут обзор ширить. Я как бы в себя всё складываю. Перевариваю. Понятно. Правда, что значить «переваривать» не понятно. Хорошо! Ширимся дальше. Я в резервуаре. А резервуар где? И где эта розовая сторона и остальные стороны? И почему уроды угроза Благому Стоянию?
Живулька, а почему уроды угроза? Я так понял: Благое Стояние нас боится. Мы страшные, потому что у нас есть конечности. Что-то мне самому страшно: что значит плавление?
Нам тут всем страшно, Вилька, утешил меня одноярусник. По-моему, Стояние никого не боится. Его как бы нет, в том смысле, что его нельзя ни увидеть, ни услышать, ни потрогать, ни понюхать. И оно как бы есть, потому что
Ни по что? пребил я Живульку.
А, извини, ты ещё не полный урод, как я. Просто я могу не только видеть и слышать, но и чувствовать запахи. Я не знаю, как тебе это объяснить. Видишь, я отличаюсь от тебя тем, что у меня есть нос, урод ткнул странной конечностью с мелкими топырками в свой нарост с дырочками. Видишь? Это и есть уродство, потому что лишнее, ненужное. И под водой эти отверстия закрываются, чтобы туда не заливалось море. А теперь через них свет попадает внутрь меня, и я чувствую его качество. Оно или приятное, или не очень!