Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
В этот раз его временной подругой (она, конечно, надеялась, что станет женой или как минимум постоянной девушкой) повезло стать студентке по имени Инга. Эта девятнадцатилетняя девушка с татуировками, покрывающими большую часть тела, пирсингом в небольшом правильном носике и проколотым языком напомнила Искандеру персонажа японских аниме, которые он видел у детей в планшетах. Несмотря на несколько глуповатый вид, первой ее фразой при входе в дом было: «Простите за вторжение, мы не слишком вас обременим?» Надо же, подумал Романов, какие слова мы знаем. Начитанная неформалка? Удивительно.
Инга быстро освоилась и, пока мужчины обнимались и обменивались свежими новостями, оперативно соорудила глинтвейн, кощунственно использовав остатки початой бутылки красного вина «Жерар Бертран» десятилетней выдержки.
История первых недель эпидемии пары европеизированного русского с украинскими корнями и воспитанной неформалки выглядела так. Только познакомившись, они увлеклись друг другом, на несколько дней выпали из жизни, кутили по ресторанам, а проснувшись семнадцатого ноября в съемных апартаментах, сильно удивились новостям, в которых правительство объявляло карантин и запрещало покидать места жительства. Не теряя времени и помня про прошлую эпидемию, Дэн быстренько пробежался по магазинам, закупил продуктов и вернулся в апартаменты. Две недели они следили за агонией города, днями мучительно наблюдая сквозь покрытые инеем окна беспредел на улицах, военные кордоны, временные пункты выдачи питания и появлявшиеся на улице трупы, которые никто не спешил убирать, а ночами наслаждались друг другом.
Через пятнадцать дней, когда запасы еды подошли к концу, Дэн решился на вылазку. Он целый час составлял план опасного мероприятия, наметил цель опрокинувшийся фургон с надписью «Полуфабрикаты для вашего стола» в нескольких десятках метров от подъезда, но, открыв дверь в подъезд, понял, что никуда не пойдет. В подъезде стоял невыносимый запах болезни и разложения.
Голод был еще не критичен, оставалась гречка и несколько банок консервов, поэтому следующие шесть дней любовники жили на урезанном пайке.
Несколько раз Дэнис пытался дозвониться Искандеру, но всегда звонок оканчивался короткими гудками, со связью творилось что-то невообразимое. Постепенно падал интернет и телевидение, по ящику показывал единственный канал, новостные передачи и прямые эфиры появлялись все реже, потом полностью исчезли, а на их место пришли записи голливудских блокбастеров, которые просто крутились по кругу. Инга предположила, что в Останкино кто-то просто поставил «пластинку», как она выразилась, и ушел домой, а оборудование будет продолжать вещать в эфир, пока не отключат электричество.
Электричество оставалось, но с перебоями, отопление тоже пока работало. Хотя в последние три дня пребывания в апартаментах батареи заметно стали остывать.
А вот интернет в первые две недели устоял, хотя и показывал свою «темную» сторону. Среди информационного потока было сложно вычленить правдивые новости, тысячи блогеров постили абсолютно противоположную информацию, объявляя себя то «первыми эпидемиологическими новостями», то «будущим человечества». В тик-токе и инстаграме1 на неделю даже появились несколько новых хайповых трендов типа «покажи, сколько у тебя запасов еды» или «лайфхаки по выживанию». Где-то проскакивала правдивая информация об обстановке в мире, но к третьей неделе новости в интернете разделились на два вида: «помогите-спасите-нечего есть-заперты-в-квартире» и «все-это-глобальный-заговор-выходите-на-улицу-болезни-на-самом-деле-нет».
Учитывая, что с каждым днем сторонников второго варианта становилось все меньше, они действительно выходили на улицу. Вскоре от интернета практически ничего не осталось, он жил, но скорость пропала, видео не загружались, для загрузки картинок требовалось время. Наконец, остались только текстовые чатики, в которых миллионы оставшихся в живых делились опытом выживания. Многие, между прочим, как и Романов, надеялись на правительство и власть.
Мир, еще недавно пестревший изобретениями техники, электромобилями и грезивший полетами на Марс, стремительно скатывался в темные века. Это было еще не точно, но, судя по остаткам новостей в сети, перепискам в глобальных чатах и дыму пожарищ от ближайших городков, все шло именно к этому.