Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
В качестве примера возьмем изменения некоторых социальных групп республики Тува в конце 1980-х начале 1990-х годов. Политическая ситуация России вызвала изменения в национальных группах Тувы (прямая связь в границах национального множества, первичное изменение национального множества). Это повлекло за собой изменение профессиональных групп, так как основнуючасть высококвалифицированных рабочих составляли членынетувинских национальных групп, вынужденные эмигрировать из региона (прямая национальная связь, вторичное изменение профессионального множества). Это, всвою очередь, затронуло пространственные (географические) группы, так как большая часть тувинского населения проживала в сельской местности и нарушение баланса городского исельского населения привело к изменению характеристик данного множества (опосредованная связь в границах национального множества, вторичное изменение пространственного множества).
Практическое значение изучения особенностей таких связей состоит в том, что в поиске причин формирования и развития реальных социальных групп, личностей и психологических явлений нельзя ограничиваться исследованием прямых, непосредственных связей. Очень важно понять первооснову процессов изменения, т.е. то множество, которое вызвало цепочку изменений элементов различной природы, но в котором происходит встреча этих элементов как элементов единого множества.
Понятие связи имеет статическую природу. Оно подчеркивает лишь наличие необходимых условий для изменения. Динамику изменения раскрывает понятие отношения элементов. Так как в философской литературе не приводится достаточно определенный способ различения категорий связи и отношения, остановимся на нашем толковании.
Прежде всего, обратимся к анализу различия их словесных оболочек.
Такой подход к анализу научных понятий часто недооценивается. Однако язык фиксирует то, что легко ускользает отсознания, от целенаправленной работы ума, но существенно важно для человеческой жизнедеятельности и открывается нам только через коллективный опыт поколений.
«Как орудие труда язык есть специально сконструированный посредник» [47, с. 1]. С помощью языка как специфического инструмента человек обособляет и показывает [278, 289]. Поэтому различия в словах намекают нам на характер различия в явлениях.
Связь вязь с-вязь Отношение ношение от-ношениеУже в этом элементарном сопоставлении приоткрывается статика первого и динамика второго понятия.Частное значение слова «вязь» отражает некое сплетение элементов изображения в один сложный знак, а слова «ноша» переносимый на себе груз.
К. Бюлер отмечает три функции языкового знака: изъявление (экспрессия), побуждение (апелляция) и репрезентация [47]. Изъявление (экспрессия) подчеркивает факт выделения говорящим объекта универсума, вызвавшего речевой акт, необходимость привлечения кнему внимания слушающего. Репрезентация раскрывает объективный порядок элементов множества, которое заключает в себе объект. Иначе говоря, и форма, и содержание словесного знака отражают, как connexio rerum (связь вещей), так и ordo rerum (порядок вещей). Апорядок и есть закономерное условие развития процесса изменения элементов, т.е. его динамики.
Введение понятия отношения становится необходимым, так как раскрывает еще одну сторону психологических явлений, личностей и групп, позволяя более точно объяснить процессы их изменений на уровне различных биологических и человеческих множеств.
Утверждение: «Русские, украинцы, белорусы, татары, евреи идругие национальные группы живут на территориигорода Москвы» подчеркивает факт связиуказанных элементов национального множества.
Утверждение: «Русские, украинцы, белорусы, татары, евреи основные национальные группы города Москвы» показываетне просто факт их связи, но и то, что они вносятнаибольший вклад визменение национального множества ив сравнении друг с другом обладают равным потенциалом изменения. Поэтому второе утверждение более ориентировано на аспект отношений национальных элементов.
Многие ученые также делают акцент на различении связи иотношения.
А.И. Уемов, на наш взгляд, не совсем прав, когдаподчеркивает, что связь обязательно приводит к тому, что изменение одной вещи определяет изменение другой, а отношение не во всех случаях ведет кэтому. Например, положение одного города восточнее другого еще не определяет факта и характера их связии возможности изменения [272]. Возразить на этоможно тем, что если оставаться в рамках того же множества, в котором взято отношение данных вещей, т.е.пространственного, то связь их вполне очевидна: онапространственна. Если мы представим невероятную ситуацию пространственного изменения одного из городов (на примере деревень такая практика в России уже была реализована при строительстве водохранилищ), тоэти характеристики неизбежно изменятся иудругого города.