Всего за 199 руб. Купить полную версию
Много ты понимаешь! Эти фото сделаны на приеме, организованном журналом GQ! Ты-то, наверное, и не в курсе, что это за издание.
Артем открыл рот, чтобы поставить Алену на место. Сказать, что еще три года назад, до того, как его это до печенок достало, он и сам был желанным гостем на вечеринках подобного рода. Но когда до него дошло, какие выводы та о нем сделала, осекся. А что? Это даже может быть занятно. Очень похоже, что она понятия не имеет, кто он на самом деле. Думает, небось, что ей пришлось иметь дело с деревенским простачком. Ведь мажоры не живут в обшарпанных домах, подобно этому.
Так он какая-то модель, что ли? скрывая улыбку, Артем сложил руки на груди и вольготно откинулся на спинку видавшего виды стула.
Нет. Он хоккеист.
Хоккеист, игра которого нанесла тебе душевную травму?
Да с чего ты это взял?!
Ну, ты же хочешь его убить.
Да не хочу я его убивать! Я хочу за него выйти замуж.
Глава 7
Чего? Замуж? моргнул Орлов. Алена стушевалась. Наверное, не нужно ей было выкладывать все, как есть. Но он ее достал этими своими предположениями об убийстве. И дураку было понятно, что он специально ее провоцировал, а до нее вот лишь сейчас дошло. А впрочем, к этому она уже привыкла. К тому, что до неё доходит позже других. А вот то, что нервы стали совсем ни к черту это было в новинку. Да-да, Алена совершенно себя не узнавала. Куда только делись ее безграничное терпение и покладистость? За него, что ли? вскинул брови Орлов.
Ну, может, и не за него. Я еще до конца не решила.
Как это?
А вот так.
Артем сощурился. Провел широкой ладонью по нестриженым волосам. Алена уже давно заметила тонкие едва различимые полоски на его пальцах, а сегодня к ним прибавились еще и свежие порезы.
Откуда у тебя эти царапины? очаровательно улыбнувшись, попыталась перевести тему.
От инструмента. Я работаю с деревом.
Да, я слышала, что ты столяр.
Орлов закашлялся.
Столяр? Кхм И кто тебе это сказал?
Моя подруга, которая помогла на тебя выйти.
И как ей это удалось?
А у нее муж где-то в верхах. Это было несложно. Давай-ка я обработаю твои раны. Мужчины любят, когда о них заботятся. Вот, что Алена знала точно. Не подскажешь, где у тебя аптечка?
Пустяки. На мне как на собаке все заживает, нехотя возразил Орлов.
Я просто нанесу заживляющую мазь. Если она у тебя есть, конечно.
Артем встал. В крохотной ванной было не развернуться, но по давнишней привычке он хранил аптечку именно там. Набор был нехитрый. Мирамистин, бинты, вата, противовирусные по весне он свалился с простудой, и та самая заживляющая мазь. Вернулся в кухню, бахнул аптечку на стол. А потом, вспомнив, что лучше бы ему не шуметь, замер, вслушиваясь в тишину. Не хватало только разбудить маленьких монстров.
Присядь. Я сейчас все сделаю.
Орлов послушно сел на стул, а Алена какого-то черта опустилась перед ним на колени. И такая поза, надо сказать, вызывала у него совершенно определенные ассоциации. Он поерзал. Алена подняла взгляд. У нее были длинные темные ресницы и чистые голубые глаза. А еще маленький аккуратный нос, пухлые губы и самая нежная улыбка из всех, что он видел. Артем залип и даже не заметил, когда она успела выдавить мазь, зато в полной мере ощутил, когда Алена его коснулась и принялась втирать ту мягкими ласкающими движениями. Морок охватившего его желания был таким плотным, что Орлов с опозданием понял:
Да ты меня просто дурачишь!
Я? Тебя?
Расселась тут, трешь! Глазищами гипнотизируешь.
Да я же просто хотела тебе помочь.
Черта с два. Ты хотела увести разговор в сторону.
Какой еще разговор? занервничала Алена.
О вот этих папочках! Он там не один!
Да кто? О ком ты говоришь?
О твоем хоккеисте. И тех, кто кроме. Ну-ка, дай посмотреть.
Ни за что. Я ведь уже сказала, что тебя это не касается. И вообще я не понимаю, почему ты злишься!
Орлов снова открыл рот. Но поскольку он и сам не имел ответа на этот вопрос, тут же его захлопнул. В тишине, установившейся в кухне, было слышно, как клацнули его зубы.
Боюсь, что ты дашь деру, оставив на меня Плаксу.
И ты туда же? Её зовут Вероника!
Так что? Ты планируешь удрать?
Как будто, если бы я планировала, то взяла бы и тебе призналась, фыркнула Алена. А потом, прерывая их довольно эмоциональную беседу, у нее зазвонил телефон.