Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Н-да, там надо быть очень осторожным, заметил Михаил, переходя к бутерброду с сыром.
В глазах американки промелькнуло беспокойство.
Считаешь, туда опасно соваться? спросила Нэля.
А зачем вам это надо? спросил Михаил. Все, что можно было сказать о женской преступности, я уже сказал. Тема закрыта.
Нэля и Мэри переглянулись.
Нужен не текст, а фотографии. Мэри фотомастер. Она издает большие фотоальбомы. Ее знает весь мир. Кроме тебя.
А я тогда зачем? поинтересовался Михаил.
Мэри пускают в женскую зону, но только на пару часов. Этого мало. И самого интересного не покажут. А если сама увидит, то не разрешат снимать.
Леднев отставил в сторону пустую чашку.
Девушки, я-то тут при чем?
Нэля взволнованно сказала:
Миш, не придуривайся. Ты видел то, чего не видели другие. Значит, тебе разрешали видеть. Если ты сидел в зонах неделями, значит, у тебя там связи. Вот ты их и задействуешь. И получишь за это благородное дело баксов пятьсот.
Тысячу, поправила Мэри.
Леднев закурил сигарету и задумался. Что и говорить, предложение заманчивое. Хотя осуществить его будет не так просто, как кажется этим сорокалетним девушкам. Тысячей долларов американка не отделается. Надо дать и в ГУИНе, и в областном управлении внутренних дел, и в самой колонии. А самое главное: он-то что будет делать? Ходить и договариваться насчет взяток? Дорогу прокладывать?
Михаил первый раз внимательно посмотрел Мэри в глаза:
А что, для вашего фотоальбома никакого текста не нужно?
Ответила Нэля:
Ну, как ты не поймешь? Мэри все выражает в фотографиях. Вот, взгляни.
Американка вынула из своей просторной сумки большой фотоальбом. Он был посвящен наемникам Иностранного легиона. Почти сплошь выразительные крупные планы. Особенно любопытны страницы с изображением быта, досуга, пирушек. Среди легионеров явно процветал гомосексуализм. Некоторые выряжались в женские платья, густо накладывали косметику и снимались в довольно непотребных позах. И ни одной подписи. Действительно, все ясно без слов.
Интересно, сказал Леднев.
Американка слегка зарделась. Ей было приятно.
Ну, что? Работаем? напирала Нэля.
Леднев покачал головой.
Мэри будет снимать, а я?
Нэля смотрела на него с осуждением и надеждой одновременно. Взгляд у американки стал тяжелым.
Okay, плачу полторы тысячи, сказала она.
Нэля закатила глаза:
Полторы тысячи! За такие деньги надо полгода корячиться. Ну, да, ты у нас еще и гордый? Давай, откажись!
Есть у нас одна на всю страну женская колонии особого режима, сказал Леднев. Там сидят неоднократницы, последнее слово он произнес по- русски.
Мэри сразу сообразила, что ее шансы получить редчайшие снимки резко возрастают. Она засыпала Михаила вопросами:
Где находится эта колония? Вы там бывали? Нас туда пустят? Там действительно больше эксклюзива?
Леднев уклонился от ответа:
Я должен заказать еще коньяку. Вам тоже принести?
Нэля вскочила.
Сиди уж, садист.
«Черт возьми, а ведь я еще не спал ни с одной американкой, подумал Михаил, когда Нэля ушла в буфет. Они, наверно, и пахнут как-то иначе. Или это их негритянки иначе пахнут? А может, эта Мэри такая же феминистка с понтом, как Нэля? До чего тяжело с этими умными, деловыми, независимыми бабами.
Нэля быстро вернулась с графинчиком коньяка. Леднев налил в рюмки, и сказал:
Все другие женские зоны по сравнению с этой детский сад.
Значит, тебе самому будет интересно! воскликнула Нэля.
Но я не уверен, что туда вообще пустят.
Что для этого нужно? быстро спросила американка.
Подарки.
Какие? Сигареты, спиртное, косметика. Что еще?
Что-нибудь для бани.
Нэля скривилась:
Веник, что ли?
Глаза у Мэри по-деловому сузились.
А деньги?
Деньги не помешают.
Сколько?
Михаил тяжело вздохнул. Он чувствовал себя последней тварью.
Тысячи хватит? Для начала? спросила американка.
Вы же такие законопослушные, поддел ее Леднев.
У себя дома, быстро ответила Мэри.
Ответ Михаилу не понравился. Но отступать было поздно.
Глава 3
Насчет совместной поездки с американкой Леднев договорился довольно легко. Повезло, что шла реорганизация. Места лишения свободы МВД спихнуло в министерство юстиции, а там еще толком не приняли.