Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
***
Моего Читателя немного знаю. Он любит посмеяться; не злобив; всегда поможет и словом, и делом; охотно ест если не пельмени, то уж селедку под шубой точно; любит горячую баню зимой, а море летом. Могу хорошее и дальше писать так же долго, каким примерно мне представляется путь до созвездия Кассиопеи, но тогда на саму книгу места не останется. Да и неуютно как-то среди звезд, я ведь к Земле привыкла. Каждый из нас знает все про себя лучше и любит крепче, потому что без любви жизни нет. Время идти с русской душой разбираться. Тебя, Читатель, приглашаю с собой!
Семья основа любой страны, кроме Ватикана там свои особо-нетрадиционные католические отношения. У нас она почти нормальная имею в виду свою семью. Почти, потому что сумела-таки затесаться одна иностранка на всю родню мое величество Ира Кирова-Шлегель. Согласно русской мудрости, любовь зла полюбишь и немца. Вот таким макаром вышла замуж в Германию. Грех жаловаться на плохую погоду, а положительное на поверхности изучаю немецкий менталитет на живых его носителях.
Мой муж по фамилии Шлегель при рождении получил сразу три имени Ханс Ханнес Хельмут. Очень демократический шаг со стороны родителей каждый называет его как хочет. Мне нравится Ханнес по русской привычке выбрала золотую середину, мама зовет сына ласково Хансиком, брат Хельмутом. Папа давно преставился, поэтому никак не зовет. Остальные как придется. Кто господин Шлегель, кто два имени на выбор называет, кто просто привет кричит. Однако, чего не случилось, того не случилось: «товарищем Шлегелем» мужа до сих пор никто не назвал. Даже я, родная жена, потому как гусь немцу не товарищ. А уж немец немцу и подавно.
Почему у мужа три имени и почему все на Х не знаю. История, покрытая родительским мраком. Основателя семьи уже не спросишь. Лет сорок назад он крепко выпил и решил взлететь в спальню по крутой лестнице, но промахнулся. Крыльев за спиной не оказалось, ноги запутались и неудачно пересчитали ступеньки, ведущие вниз. Его жена, моя свекровь Мария-Луиза, пришла в тот день от подруги поздно. У лестницы, ведущей на второй этаж дома, ее молча и недвижно поджидало хладное тело супруга. История печальная и поучительная: или пить до заикания и, как следствие, падать с лестниц обетованных, или оставаться трезвым и скакать зайчиком по всем этажам. Одновременно делать то и другое опасно для жизни.
Урок семья получила крепкий.
С тех пор домашнее задание выполняет с завидным постоянством мы с мужем живем в доме без ступенек и без риска. Свекровь, хотя и живет в доме со старой крутой лесенкой, но сама по ней не поднимается, обитает на первом этаже, а ее старший сын примерный трезвенник. Может скакать туда-обратно целыми днями без риска сломать шею, как батюшка. Его девиз: чем пить и пропивать, лучше копить и наживать. С таким отношением к деньгам его бы к Ротшильдам на воспитание определить, да судьба по-другому улыбнулась и определила в мамины крепкие объятия.
Старший сын свекрови и родной брат мужа, Фриц Фердинанд, вообще интересная личность. Почти пенсионер и одновременно девственник за шестьдесят. Имени ему при рождении досталось только два, в отличие от младшего брата с тройным Х. То ли энергии у родителей недостало на третье имя, то ли фантазии, то ли решили первенца во имя отца и сына наречь, а про святой дух второпях забыли. Сейчас не узнаешь, а у свекрови спрашивать неловко наверняка, правду не скажет. Или забыла за давностью лет. Во всяком случае, комплексов у Фрица Фердинанда, как и имен, два: любит маму, а после нее всех женщин от восьмидесяти до безумия. Любит платонически, как ухаживатель. Да не ухажер! Это ж два разных мужчины ухаживатель и ухажер. Первый платочек для носа подаст, в туалет сводит, бельишко на кровати сменит, посуду после обеда помоет и все это ради собственного удовольствия.
Можно сказать, по потребности.
А ухажер это дамский угодник, или попросту бабник. Ну какой, скажите на милость, из Фрица бабник, если он ни разу не состоял с женщиной в интимных отношениях? Не любил, не горел, не страдал, и не хочет. Не поймите превратно: в мужскую трепетную дружбу с тайными поцелуями Фриц также не верит, однополую любовь отметает, как позор рода человеческого, не заслуживающий внимания. У него одна женщина в окошке мама. Ну, еще ее младшая сестра Матильда. Маме девяносто, Матильде только восемьдесят восемь стукнуло не такая уж старая. Жаль, стукнуло по голове, с осложнением на зрение. С каждым годом бедняжка видит все хуже, зато сладкое ест все больше.