Не уеду, пока не объяснитесь, Юстас с гневом обрушил рюкзак на стул. Говорите, что происходит?
Юстас, тебе не нужно начал дед.
Ты всё равно никогда не захочешь здесь остаться, одновременно с ним сказала бабушка, и дед замолчал. Ты же и месяца не выдерживаешь, удираешь. А это касается только нас. Тех, кто привязан к городу душой и сердцем. Да и узнаешь ты, что произошло, чем поможешь, а? Ничем. Так что иди-ка ужинать.
Я не отстану, пока не узнаю, что происходит! Не хочу чтобы город менялся! А он меняется, и ведь к худшему!
Ты всё равно не сможешь ничего изменить, угрюмо возразил дед. Тут нужен волшебник.
Матиас! взвилась бабушка. Дед тут же умолк.
Ты так реагируешь, словно волшебники великая тайна, существующая на самом деле, пошутил Юстас, но бабушка вздрогнула и замерла, словно сказанное им было правдой.
Я больше не хочу это обсуждать, всё же сказала она и скрылась на кухне.
Дед, да если бы волшебники и были, чем бы они помогли? Вам нужны хорошие мэры, спонсоры, туристы
Юстас не договорил: дед с силой ударил кулаком по столу:
Ты ничего не знаешь, Юстас! Ничего!
Так позвольте мне узнать, а не устраивайте тут тайны императорского двора!
Можно подумать, существует хоть один город без собственных тайн и «скелетов в шкафах», лицо деда исказила горькая усмешка. Это наш «скелет», Юстас. И знающие о нём город никогда не покинут.
Но отец
Он заплатил очень высокую цену за эту возможность.
Да что такого ужасного в обычном провинциальном городке? Юстас уже ничего не понимал. Дед, я ведь всё равно узнаю.
Не узнаешь.
Вы идёте? Всё стынет! выглянула из кухни бабушка.
Больше на эту тему не заговаривали. Но стоило Юстасу сослаться на усталость и скрыться в комнате от присмотра бабушки и дедушки, как парень сделал из подушек свою «куклу» и вылез в окно.
Какое-то время Юстас постоял, размышляя. К кому бы обратиться? Кто способен проболтаться «чужаку»?
«Дед Ян!» осенило его наконец. Старый часовщик любил порассказать странных историй, особенно если угостить его чем-то креплёным. Пришлось вернуться в комнату и извлечь из рюкзака припрятанную для деда и забытую было бутылку вина. Уже с нею Юстас снова покинул комнату и заспешил к ратуше, у которой притулился домик часовщика.
Ратушей здесь называлась единственная на весь городок башня в три этажа, верх которой украшали старинные века семнадцатого, как уверяли местные, часы. Часы эти часто ломались, потому Яну разрешали жить при башне.
В окнах приземистого домика ещё горел свет. Поэтому Юстас постучал в дверь довольно уверенно. Она быстро распахнулась, и взору парня предстал старик со спутанной бородой в пижаме в зелёную полоску.
Доброго вечера, господин Ян, сказал Юстас, выставляя бутылку перед собой. Я тут решил вас навестить и угостить
Юстас! обрадовался часовщик. Проходи, проходи, мальчик мой. Давненько ты не навещал меня, давненько. Да ещё и с подарком! Не забываешь старика, он смахнул надуманную слезу.
Юстас прошёл в комнату, поставил бутылку на стол, помог найти стаканы и приготовился слушать, вертя в руках полупустой стакан и лишь делая вид, что отпивает из него.
Какое-то время заняли воспоминания старого Яна, но вот он сделал паузу, и парень спросил:
Господин Ян, а что с тем магазинчиком шляпок? Смотрю, а он закрылся вроде? А как же хозяйка?
Так там хозяин был, часовщик словно не удивился неожиданному вопросу. Значит, тебе он магазином шляпок казался?
Хозяин магазином? не сразу понял цепочку Юстас, но тут же осознал: А что же продавалось в том магазине, если не шляпки?
Волшебство, мальчик мой. Это был магазин волшебства.
И почему же он закрылся? Юстас не поверил, но спорить не стал.
Так закончилось волшебство. Магазин на ремонт и закрыли. Такое иногда случалось. Но, похоже, этот ремонт будет вечным. Я уже слишком стар, мальчик мой. Я не смогу его отремонтировать. А учеников у меня нет. А без волшебства наш город исчезнет. Умрёт, старый Ян пригорюнился и всхлипнул.
Волшебства не существует, прищурился Юстас.
Существует, возразил часовщик. Просто наших городков совсем уже мало осталось. А уж мастеров волшебства и того меньше.
А что будет с жителями, если город и правда исчезнет?
Исчезнут тоже. И их забудут.