Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Награда сделала писателю имя, но не принесла коммерческого успеха. К. Чуковский вспоминал, что пачки со сборником «Листопад» несколько лет пролежали в издательстве «Скорпион» нераспечатанными. Возможно, поэтому после эмиграции во Францию Бунин окончательно перешёл на прозу. Только в 1929-м прощальным поклоном в Париже выйдет итоговая книга «Избранные стихи».
Но вернёмся к периоду до эмиграции. Увлечение поэзией внесло вклад в дальнейшее творческое развитие писателя. Первые стихи относились к 1900 году. Бунин не стремился принадлежать какой-либо школе. Сейчас литературоведы относят писателя к неореалистам направлению 1910-х, объединившему традиции русского реализма и символической школы.
Тема любви занимала и занимает в литературе главное место, но, в отличие от других стран, у отечественных авторов она описывалась платонически. Интимные сцены считались греховными (по этой причине «срамные оды» И. Баркова «взорвали» высший свет XVIII века). Бунин, живший в начале XX века, уже не был скован строгими канонами:
«Я к ней вошёл в полночный час»
Я к ней вошёл в полночный час.
Она спала, луна сияла
В её окно, и одеяла
Светился спущенный атлас.
Она лежала на спине,
Нагие раздвоивши груди,
И тихо, как вода в сосуде,
Стояла жизнь её во сне.
1898
Впоследствии стихотворение стало спусковым крючком для написания повести «Митина любовь». Чувство близости в творчестве И. А. не терпит повседневности. Оно приходит как наваждение («Стёпа»), раскаяние («Тёмные аллеи»), воспоминание («Поздний час»). Это стихия, которой невозможно противостоять. Она поглощает и губит:
«Беру твою руку и долго смотрю на неё»
Беру твою руку и долго смотрю на неё,
Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:
Вот в этой руке всё твоё бытие,
Я всю тебя чувствую душу и тело.
Что надо ещё? Возможно ль блаженнее быть?
Но ангел мятежный, весь буря и пламя,
Летящий над миром, чтоб смертною страстью губить,
Уж мчится над нами!
1898
Любовь выступает ангелом тьмы, убивающим светлые чувства. Это не вдохновение и счастье, а страсть и боль. Исследователи творчества писателя подмечали, что на протяжении жизни он бился над разгадками двух тайн любви и смерти. Всю их силу человек ощущает лишь у последней черты. Одно без другого невозможно.
Сюжет любовной лирики развивался в двух направлениях. Чувства героев либо прерывались обстоятельствами:
«Мы встретились случайно, на углу»
Мы встретились случайно, на углу.
Я быстро шёл и вдруг как свет зарницы
Вечернюю прорезал полумглу
Сквозь чёрные лучистые ресницы.
На ней был креп, прозрачный лёгкий газ
Весенний ветер взвеял на мгновенье,
Но на лице и в ярком свете глаз
Я уловил былое оживленье.
И ласково кивнула мне она,
Слегка лицо от ветра наклонила
И скрылась за углом Была весна
Она меня простила и забыла.
1906
Либо же герой или героиня изначально были обречены на безответность:
Чужая
Ты чужая, но любишь,
Любишь только меня.
Ты меня не забудешь
До последнего дня.
Ты покорно и скромно
Шла за ним от венца.
Но лицо ты склонила
Он не видел лица.
Ты с ним женщиной стала,
Но не девушка ль ты?
Сколько в каждом движенье
Простоты, красоты!
Будут снова измены
Но один только раз
Так застенчиво светит
Нежность любящих глаз.
Ты и скрыть не умеешь,
Что ему ты чужда
Ты меня не забудешь
Никогда, никогда!
1906
Любовь и брак для писателя были несовместимы. Любовь в браке превращается в привычку и теряет сущность. Лучше краткий миг блаженства, остающийся в памяти навечно, чем долгосрочные обязательства, вызывающие недовольство.
«Любовь всегда обречена» девиз лирики поэта. Отсюда лаконичность и сухость стиля. Невозможно страдать красноречиво.
Лишь когда Бунин пишет о весне любимом времени года, то растворяется в стихах нежностью без намека на расставание:
«Звёзды ночью весенней нежнее»
Звёзды ночью весенней нежнее,
Соловьи осторожней поют
Я люблю эти тёмные ночи,
Эти звёзды, и клёны, и пруд.
Ты, как звёзды, чиста и прекрасна
Радость жизни во всём я ловлю
В звёздном небе, в цветах, в ароматах
Но тебя я нежнее люблю.
Лишь с тобою одною я счастлив,
И тебя не заменит никто:
Ты одна меня знаешь и любишь,
И одна понимаешь за что!
1898