Всего за 149 руб. Купить полную версию
Я ещё и не такое могу, ответила она с намеком и мысленно добавила: «К тому же, этот человек забыл, что к противникам нельзя поворачиваться спиной».
«Нет, он просто не думал, что ты можешь оказаться его противником. По крайней мере, рацидорским женщинам совершенно не свойственно драться с мужчинами».
«В таком случае, он сильно ошибался, за что и получил!»
Мы с псевдо-Троей тихо рассмеялись. Однако вскоре нам пришлось замолчать, так как шум драки внезапно был заглушён криками ворвавшихся в помещение уличных постовых. Их оказалось не меньше десятка человек. Видимо, стражей порядка вызвал хозяин заведения, испугавшийся, что дерущиеся окончательно разнесут его таверну.
Разгоняя хлыстом разошедшихся буянов в разные стороны, главный постовой района с позолоченным шлемом на голове громко закричал:
Прекратить драку! Не то я прикажу высечь всех подряд, не разбирая, кто прав, кто виноват! Мое слово закон!
Заметив, что седламцы не спешат подчиняться нетрунским стражам порядка и уже начали хвататься за оружие, я предостерегающе воскликнул:
А ну, вояки, отставить своеволие!
Когда они, скрипя зубами, вернулись к своему перевернутому столу, главный постовой вышел в центр помещения. Он хмуро взглянул на меня и недовольно спросил:
Кто ты такой, и почему твоя охрана позволяет себе драться с уважаемыми гражданами Нетрун-Салта? Какого шруха вы вообще тут делаете?
Я Лесонт второй посланник Седламского кариона, спокойно ответил я, доставая из сумки цилиндр с верительной грамотой. В данный момент мой близкий друг первый посланник Ларкус ведет переговоры с карионом Азалимом. Вам это о чем-то говорит?
Лица разгорячённых нетрунцев тут же слегка побледнели. Главный постовой криво улыбнулся и почтительно произнес:
О, да, конечно. Прошу прощения, господин Лесонт. Я не знал, что это Вы. Однако, закон превыше всего!
Меня беспокоит вопрос, кто начал драку, и почему в ней участвовали ваши воины?
Дело в том, что я не люблю, когда к моей спутнице кто-то навязывается в друзья. Особенно, если она сама этого не хочет. А человек, назвавший себя Стеуром, Я кивнул на лежащего без сознания толстопузого дворянина, начал грубо добиваться её расположения и внимания, не спросив моего согласия. Это видели все посетители заведения.
Уверен, что в Нетруне, как и в любой другой стране мира, недозволенно безнаказанно оскорблять добропорядочных женщин! Не так ли?..
Поэтому мне пришлось проучить выскочку, не взирая, на его положение в обществе. А когда друзья Стеура попытались мне отомстить, мои люди, как и положено охране, встали на нашу защиту. Вот и всё
Главный постовой задумчиво почесал тяжёлый подбородок, повернулся к горожанам и строго спросил:
А вы что скажете? Все так и было?
Нетрунцы, сообразив, с кем имеют дело, и, понимая, что я говорил правду, нехотя подтвердили мои слова.
Что же, господин Лесонт, в таком случае, вопросов больше не имею, благодушно произнес постовой. Надеюсь только, здесь нет убитых?!
Я окинул быстрым взглядом нескольких человек, лежащих на полу без сознания.
Уверен, что нет!
Мы свободны?
Да, конечно, я вас больше не задерживаю! Но хочу предупредить, что у Стеура есть много влиятельных друзей, и он может попытаться вам отомстить. Так что, чем раньше вы покинете Нетрун-Салт, тем лучше будет для всех нас!..
Не стоит об этом беспокоиться. Если переговоры с вашим правителем закончатся успешно, мы в городе задерживаться не станем. Я повернулся к седламским воинам и громко сказал: За мной, вояки! Нас ждут в доме господина Литона.
В этот момент навстречу нам вышел хозяин таверны и осторожно поинтересовался:
Подождите, господа, а кто же заплатит мне за сломанную мебель и разбитую утварь?
Молчать! грозно прикрикнул на него главный постовой. Твои столы и стулья вообще ничего не стоят, если так легко ломаются. Не обеднеешь! Он повернулся к своим помощникам и деловито распорядился: Ну-ка, быстро выносите отсюда всех, кто сам не стоит на ногах. Остальные, разойдись!
Вместе с псевдо-Троей и уставшими, слегка побитыми седламцами, я покинул весёлую таверну, где мы неплохо развлеклись.
На улице я с удовольствием вдохнул свежий вечерний воздух с едва уловимым запахом океана Гурзанадор. К этому часу в городе уже сгустились сумерки, и фонарщики начали зажигать на столбах масляные огни.