Всего за 200 руб. Купить полную версию
Огненный бал
Победу над драконами принято отмечать шумным праздником. Над городом взрывались петарды фейерверка, а у Грайамор кошки скребли на душе.
Что-то она сделала не так. Но что? Забыла скрепить подземелья с запертыми драконами чарами или пробормотать волшебную мантру перед ловлей драконов. Или пойманные драконы успели наслать на нее чары и возбудить совесть?
Горожане устроили пляски, а в замке шел бал. Разодетые придворные кружились в танце. Грайамор восседала на троне и наблюдала за торжеством, как того требовал этикет.
Не справедливо! Драконов победила она, а танцуют другие. По неписанному правилу древних магов победитель драконов должен был проводить вечер праздника в одиночестве. За балом можно наблюдать, но вмешиваться в развлечения нельзя. Дурацкое правило! Грайамор скучала. До нее охотниками за драконами были лишь мужчины. Им было не тягостно провести в раздумье над своим подвигом целые сутки, а ей хотелось танцевать. В танцах она преуспела ничуть не меньше, чем в битвах. Ее грации все завидовали.
Грайамор перебирала курчавые пряди длинных каштановых волос, ниспадающих из-под рубинового венца, и размышляла над причудливостью церемониала. Какому-то давно почившему совету магов пришло в голову принудить драконоборца к суточному одиночеству. Обет молчания на целый день прилагался. А иначе побежденный дракон захочет с тобой заговорить и попытается опутать чарами.
Ерунда! Как пойманный дракон сможет с ней заговорить? Он и человеческой речи не понимает. Или понимает? Грайамор сегодня утром почудилось, что драконы умеют говорить по-человечески. Не пастями, а глазами. Их взгляды преследовали ее: лазурные, красные, оранжевые, изумрудные. Целый фейерверк сверкающих глаз будто наблюдал за ней из всех концов бального зала.
Из пленника дракон легко станет твоим хозяином, если пустишь его чары в свой разум, гласило наставление древнего совета магов. По их убеждениям, чары драконов сильнее всего в день поимки. Спустя сутки они ослабнут. Поэтому на целый день нужно самоизолироваться. Но праздник на сутки отложить, увы, нельзя. Победу над драконом непременно нужно праздновать в тот же день, чтобы закрепить свое превосходство над монстром.
От вынужденного обета молчания у Грайамор разыгралось воображение. Ей показалось, что драконьи голоса зовут ее со всех сторон, а драконьи головы, как маски висят на всех стенах. Стоит снять такую голову-маску, и под ней откроется лицо колдуна.
Пары кружились в вальсе. Заводная музыка не давала сидеть спокойно. Грайамор нервно расправляла складки роскошного золотисто-желтого платья, которое собиралась надеть на день коронации, но одела сегодня.
Надо же! Справилась с целой стаей! восторженно шептались министры в углу залы и пили за ее здоровье. Они тоже не танцевали, но им можно было произносить тосты, а ей придется сидеть весь вечер, не размыкая губ. В таком положении и впрямь чувствуешь себя заколдованной.
Я, как статуя! Сижу лишь для украшения трона, а двигаться и говорить нельзя! подумала Грайамор, и вдруг на стене вспыхнули искры. Они побежали по ламбрекену. Их видела только Грайамор. Другие почему-то не замечали. Искры образовали нечто вроде лица или маски на стене. Ее губы двигались, но слов было не разобрать.
Не отвечай им! необычная птица с пышным, как у павлина, фиолетовым хвостом села на подлокотник трона. Откуда она взялась? Из королевского сада или парка? Но там таких птиц нет. Есть павлины, лебеди, ибисы, цапли, журавли и фламинго, даже говорящие попугаи, но в их перьях не растут мелкие сапфиры. А у этой птицы драгоценные камни россыпью прорастают в перьях, на голове вместо хохолка цветет фиалка. Чудо, а не птица! Грайамор хотела погладить ее, но птица увернулась.
Из клюва птицы снова вырвалась человеческая речь. Это были предостережения:
Они всё спалят, если ты им ответишь и унесут тебя от пожара, чтобы отдать в жертву драконьему божеству. Есть лишь один человек, который может их укротить, но он вынужден принять драконью сторону с тех пор, как сам стал покрываться чешуей.
Кто он?
Грайамор раскрыла рот, и птица-фиалка пискнула с испугом. Вместо услуги она напакостила. Если бы не ее предупреждение, Грайамор не нарушила бы суточный обет молчания.
Прости! Я не хотела! Теперь феи сада на меня разозлятся, птица поспешно упорхнула, а Грайамор осталась в тягостных раздумьях.