Всего за 114.9 руб. Купить полную версию
При этом важно понимать, что сама по себе методология доказательной исследовательской практики позволяет получать значимые ответы даже и без исчерпывающих знаний механизма вмешательства, и в этом смысле она не подменяет фундаментального исследования. Однако фундаментальные исследования, проводимые в сфере профессиональной психотерапии, не могут обойтись без процедуры верификации своих гипотетических положений по стандартам доказательной исследовательской практики, после чего и возможно масштабное внедрение исследуемых психотерапевтических технологий.
Исходя из всего сказанного, разработка сложнейших этических вопросов и концепции психоэтики в психотерапии является своевременной, актуальной и особенно востребованной в формате социальной психотерапии.
Рекурсивный культурно-исторического контекст этического учения
Актуальный культурно-исторический контекст, определяющий особенности интерпретации феномена этики в разные эпохи, исследовался нами методом эпистемологического анализа. В частности, использовались такие важные фрагменты данного «большого» метода, как модифицированная методология культурно-исторической реконструкции, методы семиотико-герменевтического и психотехнического анализа (вариант С) имеющейся в нашем распоряжении библиографической информации.
По результатам проведенного исследования с позиции закономерностей формирования актуального культурно-исторического контекста психоэтика является вполне закономерным и актуальным этапом развития классической этики, и далее биоэтики, имеющим важные содержательные и качественные отличия от своих «предшественников».
Проведенный нами эпистемологический анализ культурных и научных предпосылок формирования понятия «этика» показывает, что конструктивное развитие этического учения (так же как и сектора наук о психике в целом) неизбежно приводит к осознанию необходимости обновленного понимания генеза этических императивов, регулирующих поведение человека и активность общества в современном мире. Ниже представлены фрагменты проведенного анализа, способствующие углубленному пониманию сути предлагаемых этических инноваций.
Культурные и религиозные предпосылки этического учения
Категория этики, вне всякого сомнения и в первую очередь связана и с цивилизационным развитием человека, феноменом культуры и религии. Так, например, Пифагор, которому приписывают первенство в обозначении царицы всех наук философии, полагал, что именно нравственные принципы должны стать основой бытия человека и фундаментом правил управления людьми. Его наследие так и обозначается: «Золотые законы и нравственные правила Пифагора». Здесь он в частности говорит о том, что: «Все достижения человека порождены воспитанием. Лишь воспитанием философы отличаются от профанов, а свободные от рабов». Еще одна знаковая реплика Пифагора из этого «золотого» свода сформулирована следующим образом: «Обладатель народов! Прежде издания твоих законов советуйся с законами безмолвными, или с внутренним народным чувством. Наилучшие законы те, кои составляются без законодателей, и кои, не будучи писаными, всегда существуют» (Золотые законы и нравственные правила Пифагора, цит. по изд. 2012).
Аристотель, признанный автор термина «этика», полагал, что одной только нравственной природы человека недостаточно, и что для воспитания добродетели необходимы законы, имеющие принудительную силу. Отсюда следующая сентенция Аристотеля, только лишь подчеркивающая значимость этической основы таких законодательных актов: «Надо, видимо, признать, что оно (высшее благо) относится к ведению главнейшей науки, которая является собственно управляющей». И далее во всех трудах, так или иначе касающихся вопросов этики, этот великий мыслитель ясно говорил о том, что этика должна стать основой воспитания, образования и служить на благо конкретного человека и государства (Аристотель, цит. по изд. 2012).
Марк Туллий Цицерон виднейший представитель интеллектуальной элиты Рима в период его расцвета и могущества, и автор понятия «мораль», ныне понимаемого как предметная сфера этики прямо соотносил этику и религию. Цицерон также признавал значимость «проникновения» этических идиом в правила обыденной жизни, воспитания, образования. Так, например, в книге «О самодовлеющей добродетели» он пишет следующее: «Само размышление о природе и сути богов пробуждает охоту подражать их вечности и отвлекает от кратковременности нашей жизни, ибо человек видит причины вещей, друг с другом согласных и связанных взаимной необходимостью, а цепь этих причин длится из вечности в вечность, правя нашим духом и разумом. Всматриваясь, осматриваясь или, лучше сказать, обнимая взглядом всю эту цепь причин, с каким душевным покоем взираем мы на низшие человеческие дела! Здесь и рождается понятие добродетели, здесь и процветают все роды и виды добродетели, здесь обретается то, что природа назначила нам высшим благом и крайним злом, здесь то, чем мерится всякий человеческий долг, здесь устав, которого следует держаться во всей остальной жизни. И, вникая в эти и подобные вопросы, мы еще увереннее придем к тому, о чем сейчас говорим, к тому, что добродетель сама себе довлеет для блаженной жизни».