Всего за 288 руб. Купить полную версию
Вы правы, вздохнул Садэ. Я не смог приехать, хотя и обещал. Может быть, если бы я вырвался хоть на полчаса, Шай не сделал бы этого
Возможно, сказал Бутлер. Возможно. А я ведь с самого начала знал, что Кацор не любил кофе по-турецки. И не обратил на это внимания. И все почему? Потому что для цианида все равно, в какой кофе его подсыпать результат один
Да, нетерпеливо сказал генеральный директор. И сейчас, когда с этих людей сняты подозрения Кстати, как вы, комиссар, пришли к такому выводу? Судя по газетам, вчера вы были настроены решительно Как вам удалось доказать, что Шай покончил с собой?
Покончил с собой? повторил Бутлер. Господин Кацор не имел причин для самоубийства, да он и не мог этого сделать. Мы тщательно обыскали виллу и нигде не обнаружили ни малейших следов цианистых соединений. Если Кацор сделал это сам, то где-то скорее всего, на кухне, мы непременно обнаружили бы остаток цианида или хотя бы следы И к тому же, господин президент, вам не кажется сам способ немного нелепым? Для чего было господину Кацору сводить счеты с жизнью непременно в присутствии коллег и обставлять это так, чтобы полиция обязательно подумала об убийстве и начала подозревать четырех гостей, приглашенных Кацором
Но вы сами сказали, комиссар, что больше их не подозреваете.
Безусловно. Ни у кого из них не было возможности отравить господина Кацора.
Но тогда генеральный директор недоуменно поднял брови.
Подозрения должны лечь на истинного виновника, сказал Бутлер.
Что вы хотите сказать? нахмурился Садэ, а четверо гостей переглянулись.
Видите ли, продолжал Бутлер, обращаясь ко всем присутствующим, когда в моем сознании объединились два факта о том, что Кацор готовил кофе для вас, господин Садэ, и о том, что цианид не разбирает сортов, я понял, насколько ошибался
В чем? спросил Кудрин.
Очень хотелось спать, но я заставил себя проснуться и сел к компьютеру. Через минуту я знал, кто убийца.
Пять пар глаз смотрели на комиссара, пять человек поставили на стол свои чашечки.
Вы хотите сказать неуверенно проговорил Полански, оставив, наконец, попытки играть роль равнодушного ко всему свидетеля.
Я задал компьютеру вопрос, комиссар говорил, не глядя на собеседников, не могло ли убийство произойти значительно раньше. Меня ведь все время мучило это противоречие: в тот день у гостей Шая у вас, господа, не было возможности его отравить, а во время предыдущих встреч была масса возможностей, но не было достаточно серьезного мотива. Если, конечно, не считать сведения старых счетов.
Не понимаю, заявил Кудрин. Что значит значительно раньше? Шай был жив, когда мы
Нет, покачал головой комиссар. Фактически он был уже мертв.
Что за чепуха! воскликнул Астлунг.
Вы тоже считаете это чепухой, господин Садэ? повернулся к директору Бутлер. Я имею в виду биконол Штайлера
Я начал Садэ. Он смотрел в глаза комиссару, ладони его, лежавшие на столе, нервно подрагивали. Бутлер молчал. Молчали и остальные, ровно ничего не понимая в этой дуэли взглядов.
Вы ничего не сможете доказать, сказал наконец Садэ.
Не смогу, немедленно согласился Бутлер и облегченно вздохнул. Единственное, чего я бы хотел здесь и сейчас услышать, что вы, господин Садэ, согласны с моей версией. Эти господа будут свидетелями, с меня этого достаточно.
Садэ встал и отошел к окну.
Я расскажу все сам, сказал он, не оборачиваясь. Вы можете не докопаться до деталей, и я бы не хотел, чтобы полиция в них копалась. Но и неясностей я не хочу тоже, раз уж приходится
Он вернулся к столу, сел и налил себе вторую чашечку кофе. Руки его больше не дрожали.
Глава 7. Убийца
Шай Кацор был негодяем, сказал Садэ. И все вы, господа, со мной согласитесь. Тебя, Бени, он бросил на поле боя. Тебя, Нахман, он надул на миллион, и все это знают, хотя никто не может доказать. Вам двоим он тоже насолил, оставив память на всю жизнь. Но мы общались с ним в бизнесе и политике приходится делать вещи, которые не позволишь себе в обыденной жизни Я с ним столкнулся семь лет назад. Собственно, кроме Кацора, о той давней истории никто не знал
Ты имеешь в виду дочь рава Бен-Зеева? тихо спросил Бутлер.