Всего за 288 руб. Купить полную версию
Он заглянул под кровать тапочек не оказалось и там. Штерн босыми ногами прошлепал в салон, нашел тапочки на ковре и понял, что их ночью, видимо, по ошибке надевала Сара. Небольшое и не такое уж редкое происшествие, но привычный распорядок оказался нарушен, и Штерн сел на кухне пить кофе с ощущением того, что весь день пойдет наперекосяк. К тому же, и в газете, которую он читал, новости были не из лучших. В Южном Ливане погибли два солдата. В палестинском лагере беженцев Шуафат произошли волнения, полиция разогнала демонстрантов. Американцы требуют незамедлительного выполнения условий соглашения Уай. Требуют, естественно, от Израиля, будто палестинцы свою часть договоренностей уже выполнили. То, что это не так, Штерн знал не из газет по долгу службы он имел дело с печатной продукцией автономии, часто разговаривал с палестинцами, иногда с довольно высокопоставленными господами, общение бывало приятным, временами даже полезным, полицейское начальство требовало сотрудничества, дело же обычно ограничивалось обменом информацией, да и эту информацию приходилось перепроверять по нескольким каналам, поскольку доверия к собеседникам у Штерна не было никакого.
Он отложил газету, прочитав на пятой странице о внезапной смерти от сердечного приступа известного палестинского правозащитника, адвоката Мухаммеда Аль-Джабара. Это сообщение окончательно испортило Штерну настроение. Аль-Джабара он хорошо знал, несколько месяцев назад адвокат даже приглашал Штерна на свое пятидесятипятилетие. Штерн собрался было пойти почему нет? но запретил полковник Хазан, руководитель следственного отдела. «Я понимаю, что у вас отношения, сказал он, но лучше пока не создавать прецедента. Следователь израильской полиции на вечеринке у палестинского адвоката Пойдут разговоры. Вам это надо? К тому же, при ваших-то взглядах»
Взглядов своих Штерн никогда не скрывал, и хотя он не состоял членом ни одной политической партии, но все знали, что ближе всего ему правое крыло Ликуда. Крайне правое, если говорить точно. Что не мешало следователю полиции дружески общаться со многими палестинцами, иметь среди них осведомителей и даже приглашать некоторых на чай к себе домой, благо жил Штерн в иерусалимском квартале Писгат-Зеев, недалеко от того самого лагеря Шуафат, где, как написано в «Маарив», вчера произошли очередные беспорядки.
Штерн вымыл чашку и стал собираться на работу не торопился, все равно до восьми часов на четвертой дороге сплошная пробка.
Одеваясь, он подумал о том, что нужно будет позвонить домой к Аль-Джабару, выразить соболезнование. С адвокатом они встречались не очень часто, но редкий случай симпатизировали друг другу, абсолютно не разделяя взглядов. Аль-Джабар, будучи израильским гражданином, утверждал, что пока не будет создано государство Фаластын со столицей в Иерусалиме, мир на Ближнем Востоке не настанет. Штерн же был уверен в том, что мир настанет лишь тогда, когда палестинцы поймут, что в еврейском государстве им делать нечего и действительно создадут свое но, ясное дело, не там, где когда-то иудейские и израильские цари защищали свою землю от греков и римлян, а за Иорданом, где уже живут их единокровные братья.
Вы, евреи, идеалисты, сказал однажды Аль-Джабар, когда во время очередной встречи опять зашел разговор о праве евреев на ближневосточную землю. Идеалисты и ваши правые, и ваши левые. Идея ваших правых Великий Израиль на арабских землях. А идея левых братание народов на земле, которая, опять же, принадлежит арабам. И то, и другое недостижимо.
Время покажет, пожал плечами Штерн, у которого не было тогда настроения спорить.
Время уже показало, поднял палец Аль-Джабар. Вы отобрали у палестинцев землю до Иордана и подавились ею, как собака костью, теперь приходится понемногу выплевывать. Сделать это сразу вам амбиции не позволяют как же, лучшая в мире армия, лучшая в мире разведка, лучшие в мире мозги Все у вас лучшее в мире, а одного вы понять не можете: если народ хочет иметь независимость, он ее будет иметь. И землю тоже, и столицу какое же государство без столицы? Двадцатый век кончается, а вы держитесь за идеи, которые давно мертвы
Конечно, у Штерна было что ответить да и отвечал он уже не раз на постоянные выпады Аль-Джабара, но времени тогда не было, и он распрощался с адвокатом, как теперь оказалось, навсегда.