Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Никого не интересуют эти интимные подробности вашей личной жизни, тем более при таких форс-мажорных обстоятельствах! Рявкнул на неё секретчик.
То есть мы должны ехать прямо сейчас? Пары трусов на смену, не захватив? Удивилась Зинаида Владимировна.
Позвоните домой, пусть кто-нибудь вам привезёт ваши трусы, смущённо и сердито пробормотал директор.
Только звоните прямо отсюда и при всех, чтобы не было утечки секретной информации, вставил свои пять копеек Коршунов.
Я схватилась за голову. Господи, сделай так, чтобы я проснулась! Пусть весь этот абсурд окажется кошмарным сном!
Проснуться не получилось, тогда я решила пойти абсурду навстречу.
Возможно, учитывая форс-мажор, ваши требования справедливы, но мне кажется, что наше заточение должен разделить с нами и наш уважаемый Владимир Евгеньевич Коршунов.
Это ещё почему? Возмутился секретчик.
Сделав голос сладким до тошноты, я промурлыкала:
А потому, Владимир Евгеньевич, что у вас была возможность организовать «неприятные события двух последних дней». Вы могли отравить мышей, у вас была возможность добавить какую-то дрянь в молоко, пока я раздевалась и мыла руки, да и в момент Мишенькиной гибели вы были в лаборатории.
Как это не прискорбно, вздохнул директор, но Елена Николаевна права.
А я полагаю, раздался от двери кабинета голос следователя, что и вам, господин Попов, пора звонить домой и просить подвести бельишко. У вас ведь тоже была возможность сделать всё то, о чём сейчас упомянула Кузнецова.
Да как вы можете?! Возмутился директор.
Но его возмущение потонуло во взрыве истеричного хохота.
Смеялся Иванчиков.
Ой, не могу! Да я о таком приключении, да ещё в такой компании всю свою жизнь мечтал! Да только почему в наш занюханный пансионат? Что там в ноябре делать? Да и люди кругом тайна просочиться может. Давайте лучше махнём на какой-нибудь необитаемый островок в Индийском океане!
Не паясничайте, Иванчиков, прошипел директор, ситуация очень серьёзная.
Даже более серьёзная, чем вы полагаете, подал голос Младов, насколько я понимаю, господин следователь, никому из нас не предъявлены официальные обвинения, и никто из нас не арестован.
Правильно понимаете, кивнул Мосин, не только не арестован, но и даже не задержан. Идея изолировать вас от общества, да ещё и на таких унизительных условиях принадлежит исключительно вашей администрации, и полиция здесь совершенно не причём. Это я вам заявляю совершенно официально.
Значит, мы все можем расходиться по домам? С надеждой спросила Аллочка.
Алла, вы прямо как ребёнок, возмутился директор, неужели вы не понимаете, кто-то охотится за нашими разработками. Вот-вот перехватит инициативу. Вам что не хочется быть впереди?
Мне уже ничего не хочется, всхлипнула Аллочка, я домой хочу!
Детский сад, младшая группа! Домой детка захотела, в тёплую постельку, издевательски проскрипел Коршунов.
Да, Алла, это возмутительно, снова завёлся директор, у нас есть реальная возможность претендовать на Нобелевскую премию, а вы малодушничаете. Из-за вашего предательства весь коллектив лишится премии.
Да что нам та Нобелевская премия, вскочил Иван Горелый, да даже если вдруг и дадут эту премию, вы с профессором её в свой карман положите, ну, может, отжалеете с барского плеча какой-никакой шманделок Кузнецовой и Младову, а мы так и останемся не с чем. Имён-то наших никто не вспомнит. Так и пройдём единым списком, как «группа сотрудников».
Вот именно! А у меня Никитка сегодня куксился. Я его в сад не пустила, маму просила посидеть, а завтра, может врача вызывать придётся, крикнула Мария.
А у меня тоже дети, а не котята, их как Абсциссу в переноску не запихнёшь, подхватила Анна.
А у меня отец болеет
А мне жена за эти посиделки в пансионате такое устроит
У меня внуки
Мне машину надо ремонтировать
Директор дал нам всем прокричаться, а затем заговорил. Говорил он долго убедительно и красиво. Когда он на минуту останавливался, чтобы перевести дух, пафосную речь подхватывал секретчик. Нам вещали о престиже Российской науки, о национальной гордости россиян, о грязных инсинуациях наших идеологических врагов, об антироссийских санкциях и допинговых скандалах, о том, что именно наш соотечественник первым полетел в космос. И прочая, и прочая, и прочая.