Агата Лав - Лучший друг мужа стр 4.

Как расплата за собственную слепую самоуверенность. Я слишком долго отрицала то, что встретила опасного человека, и то, что на самом деле он главный, хотя и позволяет мне отдавать приказы. До поры до времени. Он так глубоко залез мне под кожу, что, когда, наконец, показал свою лютую силу и перестал ломать комедию, я безвольно подчинилась и не смогла и слова произнести вслух.

Я задохнулась и отдалась его сильным рукам.

Это даже не было нежно или постепенно Нет, Он вдруг схватил меня за предплечья и повел к столу.

 Ты девственница?  спросил Он, разворачивая меня в своих руках и прижимаясь пахом к моей заднице.

Я вздрогнула, ощутив его возбуждение. Каменный стояк через плотную ткань джинс, Он завелся за мгновение.

 Что,  слова не шли, а голос шалил так, что я едва узнавала его.

 Тебя трахали? Трогали? Что ты умеешь?

Глава 4

Кирилл не дождался ответа и нагнул меня, заставив лечь на стол, с которого полетели распечатанные проспекты.

 Поэтому такая дерзкая?  усмехнулся он, навалившись на меня всем весом.  Только с ручными манекенами игралась, а настоящих мужиков не знаешь что они могут, как могут как глубоко и жестко

 Мне трудно дышать.

 Это потому что на мне нет рубашки.

Он был в одних джинсах и давил всей массой прорисованной мускулатуры. Я чувствовала тугие изгибы его плечей и каменный идеальный пресс, из-за которого моя тонкая майка липла к разгоряченному телу. Да, я горела под его жадными руками, они ходили туда-сюда и как будто искали для меня лучшую позу, помогая привыкать к острым душным ощущениям.

Слишком острым и слишком душным.

Он лапал меня, забираясь пальцами под одежду, но не заходил слишком далеко, измываясь над моим вдруг проснувшимся голодом и оттягивал момент. Или ждал, что я начну жалобно просить и елозить под ним, чтобы заострить его сумасшедшую близость и все ласки, которых мне становилось мало.

 Хочешь узнать мужчину?  Кирилл, наконец, толкнулся, и мое тело проехало по гладкой поверхности стола, эхом повторяя его уверенное резкое движение.  Хочешь попробовать?

Ему не нужен был ответ, да и мое сведенное судорогой тело буквально кричало, что я хочу давно и прочно. Только себе не признавалась, а он, скорее всего, в первую же встречу понял, что я лягу под него. По моему строгому лицу нетронутой стервы и понял.

 Хочешь,  он улыбнулся мне в шею и выдохнул прямо в спутавшиеся прядки, сделав их влажными горячим дыханием.

Влажными стали не только волосы Я впервые чувствовала столь сильное желание, оно буквально разматывало меня и давило стеной. Я не знала, что так бывает, что можно провалиться так глубоко и так быстро, он ведь всего лишь нагнул меня и встал за спиной, примеряясь. И еще грязные слова, которые разжигали похоть сильнее смазанных прикосновений, он словно решил доказать мне, что балом правит не картинка, даже самая яркая и сочная, и что мое строго визуальное восприятие мира вот-вот пошатнется.

Ведь я скоро кончу. Хватит одних слов со сводящей с ума хрипотцой.

 Или ты наркодилер?  Кирилл рассмеялся и с силой обхватил мои бедра, натолкнув их на край стола, я выдохнула со стоном, угадав свое тело в жесткой безнадежной ловушке теперь парень держал меня со всех сторон.  Продаешь кайф, а сама держишься в стороне.

 Я фотограф,  у меня оставались силы лишь на слова.

 Порнограф,  поправил Кирилл.  Продаешь секс, а сама неприступная королева. Так точнее?

Я не понимала почему, он так уверен, что я никогда ни с кем не была. Что за чутье Или я как-то выдала себя?

 Дашь без резинки?  он произнес фразу, как хлесткую пощечину, и сделал это специально.

Кирилл ничего не делает просто так.

Но я все же ошалела от грубости вопроса и мотнула головой, сцепив челюсти. Разум пробился на секунду и я даже приготовилась биться и напрягла руки на всякий случай. Но парень разогнулся, дав мне выдохнуть, хотя оставил цепкие ладони на моей пояснице.

 Я сделаю как надо. Во время.

 Я не из-за этого

 Думаешь, я трахаю шлюх?  он полоснул злыми интонациями.  Ты разве шлюха?

Он нащупал пояс моих спортивных брюк и потянул их вниз, медленно оголяя меня. Он не торопился, чувствуя, что я все равно не передумаю, никуда не денусь и сделаю все, что он захочет.

 Я люблю таких, как ты,  произнес он с подонковской оттяжкой, словно хотел задеть меня посильнее, дав ощутить все эмоции разом, и жажду и ярость, и безоговорочное подчинение инстинктам, и желание вырваться прочь, расцарапав его нахальное лицо.  Люблю быть самым первым.