Ее глаза были прикованы к сверкающему клинку, она была перепугана, но не бросилась наутек, потому что узнала его. Слуги Чернажа были запуганными существами, постоянно подвергавшимися опасностям и насилию. Немало времени понадобилось Базелу, чтобы убедить их в том, что он ни когда не причинит им вреда. Этот момент оправдал все его усилия.
— Извините, я не хотел вас испугать, Тала, — сказал он, убирая кинжал в ножны. В Харграме эту женщину называли бы управляющей дворцовым хозяйством. Здесь она была одной рабыней из многих, но чаще испытывала на себе придирки «чистой» публики. Она перевела дыхание, успокоенная мирным тоном Базела, и открыла было рот, но тут сзади неверными шагами выступила Фарма.
— Фарма! — Тала задохнулась от ужаса и подхватила девушку, нетвердо державшуюся на ногах, не давая ей упасть. Увидев состояние Фармы, Тала устремила вспыхнувший гневом взгляд на Базела, и он вздрогнул от ужасного подозрения, которым был полон этот взгляд. Он, однако, не мог винить ее за эту реакцию. Правда, Тала почти сразу же поняла свою ошибку, но ужас и ярость продолжали владеть ею.
— Кто, милорд? — прошептала она. — Кто сделал это?
— Харнак, — ответила вместо него Фарма, прижимаясь щекой к плечу Талы. Женщина посмотрела на Базела, как бы ожидая подтверждения, и он кивнул. Она хотела было что-то сказать, потом сжала губы и подтолкнула Фарму к нему.
Ни слова не говоря, она метнулась обратно к перекрестку, огляделась по сторонам и сделала ему знак рукой. Базел облегченно вздохнул, подхватил девушку и последовал за ней.
Тала вела их как разведчик до покоев Базела. Впустив их, она зашла, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней, глядя, как он опускает Фарму в кресло. С мрачным выражением лица, но не удивляясь, она смотрела, как Базел скинул свой камзол, натянул стеганый подкольчужник и снял с крюков кольчугу. Кольчуга была особо крепкая, пластинчато-чешуйчатая, прочнее, чем латы. Надев ее, он взял меч, перекинул перевязь через голову, подгоняя рукоять к левой лопатке. Тала снова заговорила.
— Он мертв? — Голос ее казался равнодушным.
— Дышал, когда я его оставил. Сейчас… — Базел пожал плечами.
Она кивнула, затем продолжила таким же ровным голосом:
— Я этого давно боялась. Он давно преследовал ее. — Тала замолчала и покачала головой. — Чем я могу помочь, милорд?
Базел мрачно потряс головой:
— Тала, вы понимаете, что говорите? Если он умрет или нас поймают в пределах дворца…
— Если вас поймают, будет уже все равно, помогла я вам или просто не вызвала стражу. — Она с тоской и жалостью смотрела на Фарму, сломленно обмякшую в кресле и, казалось, находившуюся в полубессознательном состоянии. — Это могло случиться со мной, милорд… Или с моей дочерью, если бы я была такой дурой, чтобы обзавестись дочерью.
Базел нахмурился, но она была права. Он уже подверг ее опасности, оказавшись на ее пути, и ему нужна была ее помощь.
— Главное — одежда, — сказал он. Тала понимающе кивнула. — У меня ничего для нее нет, а любой, кто увидит этот плащ…
— Да, милорд. Мы примерно одного роста, моя одежда подойдет. Еще что?
— Еще — забудьте, что видели нас. Мы выйдем через черный ход.
— Сможет ли она идти? — без обиняков спросила Тала, и Фарма вздрогнула:
— Смогу.
Тала скептически посмотрела на нее, и девушка выпрямилась в кресле, прижав руку к поврежденным ребрам.
— Смогу… и должна.
— Но куда вы… Нет, — прервала себя Тала. — Лучше, если я не буду знать ничего лишнего.
— Да, нам всем так будет лучше, — угрюмо согласился Базел и стал запихивать вещи в кожаный мешок, начав с тяжелого кошеля, который дал ему с собой отец.
— Хорошо, милорд, я постараюсь поскорее.
Она выскользнула, закрыв за собой дверь. Базел собирался быстро, решительно отбирая самое нужное. Много взять он не мог.