— Немайн Шайло, — отрезала сидха, — и хватит с тебя…
Снова сощурилась, изучающе осмотрела трактир.
Что она ожидала увидеть? Пиршественная зала, тут люди едят. Много и, по мнению Кейра — вкусно. Нет, он от Туллы бы и старый сапог счёл бы восхитительным — но это мнение разделяли решительно все. Оружие на стенах, ровный шум с кухни. Официантки с видом королев — прислугой и не назовешь. Даже тех, кто просто работницы. А уж дочери хозяина… Заботливые хозяйки при гостях. При своих, при знакомых и полезных людях. А одинокие гости с деньгами могут подождать хозяина. Деньги — оно ведь не главное. Главное — люди. Те, чьи кланы поставляют хозяину солод для пивоварни, руду кузнецу, шкуры скорняку — а в обмен имеют пристанище и питание возле самого города. И, разумеется, не только это, но и право на услуги прочих городских специалистов. Будь полезным, а лучше незаменимым — и о тебе позаботятся. Только купцы-чужеземцы, люди короля — да странные существа вроде сидхи Немайн — платят золотом. Которое Дэффид потратит на товары из дальних земель, королевский налог да в прикопанную кубышку на черный день. Мало ли — пожар, война, неурожай. И всё равно — кто платит монетами, тот ждёт, пока его удостоят вниманием. Если совсем невтерпёж, может поорать, если время дороже голоса, и не волнуют осуждающие столь вульгарное поведение взгляды благородных господ.
Но уж сидхе ждать или орать не пришлось. Хозяин явился сам, назвался Дэффидом Вилис-Кэдманом, за широкой спиной столпилось семейство. Оценивающий взгляд сидхи сразу на нём и задержался. Немудрено. Личность — колоритнейшая. Толстяк, но, несмотря на года — сущий живчик. И — старый вояка. Даже растолстеть ухитрился полезно — так, чтобы меч врага, прорезав кожу, не задел важных органов. Впрочем, на валлийской диете из бобов и баранины, худым будет разве обзаведшийся глистами. Точеное, хотя и несколько полноватое лицо. Соломенные волосы, в которых редкая седина годами остаётся незаметной, усы с желтинкой. А уж одет! Глупая традиция — но уж какая есть — владелец заезжего дома не носит меньше четырёх цветов разом. Белые штаны, красные сапоги, синяя рубаха, зеленая куртка. Жена — высоченная, выше мужа, в столь же птичьем наряде. Пять дочерей — большинство еду разносило. Все белоголовые. Все разноцветные. Все с интересом рассматривают сидху, только Тулла скосила прелестные глазки к камину, возле которого, прислонившись к теплым камням, сушил спину Кейр. Тот поймал взгляд. И с этой секунды видел только её. Младшие дочки назывались, Немайн их слышала, даже что-то отвечала. Свою вежливость ограничила тем, что села прямее. Поза получилась скорее надменной, чем вежливой.
— Мне нужна комната на месяц, кровать с чистой постелью, стол, стул, горячий обед в любое время, когда потребую. Еще — свечи или лампа, письменный прибор и пергамент. Более ничего. Этого, полагаю, хватит? — Немайн выложила на стол осьмушку золотого.
— Хватит, леди сидха, — а жена Дэффида уже шепчется с дочерьми. Сидха заметно косилась на любующуюся друг другом парочку. Её взляд проследили другие… Заметили. Тулла зарделась и уставилась в пол.
— Хорошо. Тогда проводите меня в мою комнату. Я устала, и желаю отдохнуть. И извольте озаботиться, чтобы меня не беспокоили.
Только тогда сидха встала — с заметным сожалением. Но — лёгкая улыбка и добрый, в меру лукавый прищур оставались на лице, пока не опустился за трактирщиком засов её — на месяц — комнаты.
В отсутствие посторонних глаз улыбка истаяла. Сидха тяжело плюхнулась на кровать. Вытянула гудящие ноги. Руки опустились на колени. Уныло скрючилась спина. Вся фигура превратилась в единый знак усталости.