Всего за 199 руб. Купить полную версию
– Я без сил. Я разбита. Полежим и пойдем обратно.
– Почему это? – спросила Аравита.
– Какая ты злая!– воскликнула ее подруга и разрыдалась. – Совсем меня не жалеешь!
Аравита в тот миг не была склонна к жалости.
– Вот что! – крикнула она, встряхивая подругу. – Если ты меня не поведешь, я закричу, и нас найдут.
– И у-у-убьют!.. – проговорила Лазорилина. – Ты слышала, что сказал Тисрок (да живет он вечно)?
– Лучше умереть, чем выйти замуж за Ахошту, – ответила Аравита. – Идем.
– Какая ты жестокая! – причитала Лазорилина. – Я в гаком состоянии… – но все же пошла и вывела Аравиту по длинным коридорам в дворцовый сад, спускавшийся уступами к городской стене. Луна ярко светила. Как это ни прискорбно, мы часто попадаем в самые красивые места, когда нам не до них, и Аравита смутно вспоминала всю жизнь серую траву, какие-то фонтаны и черные тени кипарисов.
Открывать калитку пришлось ей самой – Лазорилина просто тряслась. Они увидели реку, отражавшую лунный свет, и маленькую пристань, и несколько лодок.
– Прощай, – сказала беглянка. – Спасибо. Прости, что я такая свинья.
– Может, ты передумаешь? – спросила подруга. – Ты же видела, какой он большой человек?
– Он гнусный холуй, – сказала Аравита. – Я скорее выйду за конюха, чем за него. Прощай. Да, наряды у тебя очень хорошие. И дворец лучше некуда. Ты будешь счастливо жить, но я так жить не хочу. Закрой калитку потише.
Уклонившись от пылких объятий, она прыгнула в лодку. Где-то ухала сова. «Как хорошо!» – подумала Аравита; она никогда не жила в городе, и он ей не понравился.
На другом берегу было совсем темно. Чутьем или чудом она нашла тропинку
– ту самую, которую нашел Шаста, и тоже пошла налево, и разглядела во мраке глыбы усыпальниц. Тут, хотя она было очень смелой, ей стало жутко. Но она подняла подбородок, чуточку высунула язык и направилась прямо вперед.
И тут же, в следующий же миг она увидела лошадей и слугу.
– Иди к своей хозяйке, – сказала она, забыв, что ворота заперты. – Вот тебе за труды.
– Слушаюсь и повинуюсь, – сказал слуга, и помчался к берегу. Кто-кто, а он привидений боялся.
– Слава Льву, вон и Шаста! – воскликнул Игого.
Аравита повернулась и впрямь увидела Шасту, который вышел из-за усыпальницы, как только удалился слуга.
– Ну, – сказала ома, – не будем терять времени. – И быстро поведала о том, что узнала во дворце.
– Подлые псы! – вскричал конь, встряхивая гривой и цокая копытом. – Рыцари так не поступают! Но мы опередим его и предупредим северных королей!
– А мы успеем? – спросила Аравита, взлетая в седло так, что Шаста позавидовал ей.
– О-го-го!.. – отвечал конь. – В седло, Шаста! Успеем ли мы? Еще бы!
– Он говорил, что выступит сразу, – напомнила Аравита.
– Люди всегда так говорят, – объяснил конь. – Двести коней и воинов сразу не соберешь. Вот мы тронемся сразу. Каков наш путь, Шаста? Прямо на Север?
– Нет, – отвечал Шаста. – Я нарисовал, смотри. Потом объясню. Значит, сперва налево.
– И вот еще что, – сказал конь. – В книжках пишут: «Они скакали день и ночь» – но этого не бывает. Надо сменять шаг и рысь. Когда мы будем идти шагом, вы можете идти рядом с нами. Ну, все. Ты готова, госпожа моя Уинни? Тогда – в Нарнию!
Сперва все было прекрасно. За долгую ночь песок остыл, и воздух был прохладным, прозрачным и свежим. В лунном свете казалось, что перед ними – вода на серебряном подносе.