Около часа Джесвал стоял перед синклитом светских и религиозных высших чинов своего родного края, объясняя им свое отношение к жизни. Стоял - улыбаясь! И когда первый министр штата взял слово, то начал так: "За свою долгую жизнь я еще никогда не видел столь искренней и доброй улыбки на лице мужчины. Так могут улыбаться или дети, или люди с очень чистой и светлой душой!.."
...Когда же наш приятель вернулся домой, где его с нетерпением и с замиранием сердца ждала его многолюдная родня, когда он, сверкая огненными от счастья глазами, поднял над головой гербовую бумагу, свидетельствующую о свершившемся чуде, - произошло еще одно чудо. Он наконец взглянул на ту девушку, которую приискали для него родственники в качестве его новой жены... Теперь он смог разглядеть ее... Разглядел, разговорился с ней, юной студенткой провинциального лицея, и - почувствовал, что любит ее! Да, любит - влюблен в эту девочку по имени Ратхи, очарован ею до головокружения! Но... Амриту любя еще больше, чем прежде...
- Вы не можете себе представить, - восклицал Джесвал, рассказывая нам эту историю, похожую на восточную сказку, - вы вообразить не можете, что со мной в тот миг произошло. Мне показалось: я схожу с ума от какого-то странного счастья! Со мной произошло то, что с индусом произойти не может и не должно. И не потому, что нам так законом велено, нет, просто так издревле мы устроены, что можем любить только раз в жизни и только одну женщину... Ну, допускаю, что новые времена и нашу натуру стали менять, что и мы стали способны влюбляться не один раз. Но чтобы любить сразу двоих женщин, да искренне, всем сердцем - этого просто не может быть! Но именно это со мною произошло...
Но то было не последнее чудо в семейной жизни Джесвала.
Ратхи происходила из не менее знатной браминской семьи, чем Амрита, и ее приданое в несколько раз повысило благосостояние нашего друга. (Который здорово обеднел в своих непомерных расходах на лечение Амриты.) Но главное! - в первый же год своей замужней жизни Ратхи родила тройню. Да, сразу троих мальчиков! Через год - еще тройню, а по прошествии еще двух лет - уже двоих девочек...
И - почти одновременно с ее первой тройней на свет явились в доме Джесвала еще три младенца. Их родила Амрита!
"Я же говорила вам, что все женщины в нашем роду всегда были самыми детоносными на все окрестные долины!" - восклицала, торжествуя, мать Амриты. Еще бы ей было не торжествовать, если ее дочь к тому времени принесла своему мужу уже вторую тройню! По-нашему говоря, жены Джесвала рожали "ноздря в ноздрю"... И в те дни, когда мы оказались гостями в его доме, под крышей этого дома пищали, визжали, смеялись, плакали, щебетали и уже начинали степенно разговаривать семнадцать детишек в возрасте от полугода до восьми лет.
Надо ли говорить о том, как был счастлив Джесвал. Я ведь и начал этот рассказ с того, что он - один из самых счастливых людей, встреченных мною в жизни. А может быть, и самый счастливый...
...Выслушав головокружительную исповедь нашего индийского товарища по труду, мы с моим приятелем-трансформаторщиком некоторое время были не в силах произнести ни слова. Потом выпили - без тоста... Потом выпили за здоровье обеих его супруг. И только после этого вновь обрели способность разговаривать. И осыпали хозяина дома еще ворохом вопросов, не столь прямолинейных, как вначале, но все же достаточно откровенных. Но и ответы его были тоже откровенными.
- Джесвал, а... твои жены... они не ссорятся меж собою? Ну, хотя бы из-за тебя? Как же ты вообще-то с ними... делишь себя?
- Мне себя не надо делить, - всерьез, хотя и с улыбкой ответил Джесвал. - Мы, все трое, - единая душа и единая плоть. А ссориться...