Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
.. Всеслав сцепил зубы. Сглотнул сухую слюну,
норовившую шершавым комом стать поперек горла.
Поднял клинки.
– Илья! – уже выкликивал следующих бойцов Олекса. – Федор! Дмитрий! Лука!
Еще четыре ратника в полном доспехе и с затупленными мечами в руках выступили из строя.
Всеволод вздохнул: старец снова выбрал для боя на железе лучших десятников Сторожной дружины. Стонать хотелось пуще прежнего. А еще – выругаться
похлеще да позаковыристей.
Всеволод удержал при себе и стон, и брань. Отчаиваться и расходовать силы понапрасну перед очередным испытанием – неразумно.
Собрался. Попытался хоть немного восстановить дыхание, стряхнуть усталость.
И опять противники подступали полукругом. Мягко, пригнувшись, чуть не вприсядку подступали. Шаг в шаг. Выставив мечи вперед. Осторожно шли.
Видели, чем закончился первый бой...
Против Всеволода в последнее время часто выставляли четверых. Больше – особого смысла нет: обвешанные броней и щитами ратники начинают мешать
друг другу. А для меча ведь размах нужен. И быстрая рука. И чтоб – ничего под мечом, под рукою.
Но никогда еще старец не гнал вторую четверку сразу же вослед за первой. Прежде давал передохнуть. Сейчас – не дал.
Всеволод попятился к спасительному дубу – выиграть еще хоть немного времени, отдышаться после первой схватки.
Поздно – от дерева его уже отрезали.
Взяли в кольцо. В квадрат. Встали по четырем концам света. А в центре стрелкой из хитрого заморского прибора, что всегда ищет север, крутится
Всеволод. И меч вертит в каждой руке.
Клинки заплясали, зазвенели сызнова.
Первого – Луку – Всеволод повалить все же смог. Внезапным и коварным ударом. Низким – по ногам. Тупая сталь прогудела по дуге над помятой
травой. Ударила под щит, в левый понож. Сильно ударила. Подкосила, сшибла не успевшего вовремя подпрыгнуть Луку.
Но тут...
– Иван! – рокотнул голос старца-воеводы.
Лука, прихрамывая и постанывая, отступил, его место немедленно занял новый боец. Десятник Иван.
Вот как! Всеволод бился уже на пределе сил. Вот, значит, как?!
Кто-то дотянулся-таки до правого предплечья, но тупое острие лишь чиркнуло по доспеху, скользнуло в сторону. Удару не хватило мощи.
Но в следующий миг сразу два меча сильно и ладно обрушились на клинок в левой руке. Рука клинок не удержала. Обоерукий воин остался с одним
мечом.
Всеволод перехватил рукоять двумя ладонями. Удары его стали реже, но сильнее. Только вот беда – теперь приходилось больше защищаться, чем
нападать.
Изловчившись, Всеволод тоже выбил у кого-то меч. Кого-то задел по шелому. Но не сшиб.
А противник, повинуясь очередному приказу воеводы Олексы, перестраивался. Бойцы, что наседали на Всеволода, отступили, хрипло и тяжело дыша. В
бой пошла новая четверка. Третья. Свежая.
Ага... Одни, значит, бьются, другие отдыхают. Потом меняются. И снова. На измор берут. И ведь возьмут же!
Всеволод с ног валился от усталости.
И – помогли. Повалили. Сбили.
Зашли-таки сзади. И мечом по хребтине. Со всего маху...
Туп и неопасен, ну, почти не опасен учебный клинок, коли бьешься, не снимая лат. Но по весу-то – как боевой. А если к весу тому приложить
силушку богатырскую. А немощных в сторожной дружине не держат. Потому и каждый пропущенный удар выходит... В общем, будто булавой промеж лопаток
засадили.
Поднялся Всеволод не сразу. А и не торопили. Дали отлежаться. Отдышаться. Прийти в себя. Сил поднабраться.
Поднесли даже водицы. Шелом сняли. Напоить – не напоили, но прополоскать горло дали.
А вот доспехи скинуть не позволили.
Значит, еще не все.