Да, еще музыка и еда для других слуг, которые присоединятся к вечеринке…
Юноша заколебался и бросил умоляющий взгляд на Джеля, словно спрашивая — уж не упустил ли он чего?
— Все правильно, Линдер, — успокаивающе произнес Киртиан, перехватив встревоженный взгляд слуги. Возможно, Линдер упустил пару деталей, но остальные слуги позаботятся, чтобы никаких сбоев не было. Учебные битвы шли уже не первый год, и все знали, чего следует ожидать.
Слуги, работающие в доме или на поле, малость сдвинут свое расписание, чтобы освободить купальни для вернувшихся бойцов. Обед сегодня будет позже обычного — чтобы к тому моменту, как все вымоются, еда была горячей.
И это будет не просто тушеное мясо с хлебом, а что-нибудь повкуснее. Обычно в такие дни жарили мясо или кур, готовили несколько салатов и что-нибудь на сладкое. И пива будет побольше — не так, чтобы начались проблемы, но по паре лишних кружек каждому достанется. А после обеда придут музыканты и начнутся танцы, и если нынешней ночью кто-то будет спать не в одиночку, окружающие и слова против не скажут. А назавтра работа и тренировки начнутся попозже, так что люди смогут выспаться. И все будут чувствовать себя вознагражденными за то, что сегодня пришлось хорошенько попотеть.
«И нам нужно не позднее завтрашнего дня начать обдумывать следующий праздник», — напомнил себе Киртиан. Он не любил, когда между праздниками получаются слишком большие промежутки: ему не хотелось, чтобы слуги, работающие в доме или в поле, начали думать, что с бойцами слишком много носятся, и обижаться на них.
Экипаж притормозил и остановился. Слуга в изумрудно-зеленой тунике и брюках распахнул дверцу, и Киртиан вышел наружу; Джель и Линдер последовали за ним. Солнечный свет уже угасал. Круглые светильники, гроздьями по четыре свисающие с бронзовых столбов, уже заливали беломраморную лестницу центральной усадьбы иссиня-белым светом. Киртиан огляделся по сторонам. Тем временем другие слуги в зеленых ливреях завладели его доспехами и оружием. Джель отсалютовал Киртиану и направился в казарму. Он шагал той неутомимой, неподвластной возрасту походкой, которую Киртиан так и не смог перенять.
Последние лучи заходящего солнца окружили Джеля золотистым ореолом, словно какого-нибудь героя человеческих легенд, удостоенного благосклонности богов.
Киртиан взбежал по мраморным ступеням; Линдер следовал за ним будто приклеенный. Постепенно начали сгущаться сумерки. Двустворчатые двери из литой бронзы распахнулись при одном лишь соприкосновении с магией Киртиана, но молодой лорд не обратил на них ни малейшего внимания. Он собирался пройти через расположенную сбоку незаметную дверцу, предназначенную для привратника. Облаченный в зеленое привратник ожидал этого и заблаговременно открыл дверь, поприветствовав Киртиана поклоном.
— А, Бекер! — поздоровался с ним Киртиан. — Как там твоя жена? Полегчало ей?
Вытянутое лицо человека озарилось улыбкой.
— О, ей уже намного лучше, лорд Киртиан! Мы даже не знаем, как вас отблагодарить…
— Ты вполне меня отблагодаришь, если впредь не станешь в подобных случаях отмалчиваться до последнего, — ответил Киртиан, достаточно строго, чтобы привратник понял, что лорд говорит серьезно. — Если что-то происходит — обращайтесь к аптекарю. Если обычные лекарства не помогают, идите к лорду Селазиану. Я ведь ради этого и держу его на службе. Должен же он хоть как-то отрабатывать свое жалованье!
— Да, лорд Киртиан, — прошептал привратник, кланяясь еще ниже. — Непременно, мой лорд.
— Вот и продолжайте в том же духе, Бекер, — сказал Киртиан и зашагал дальше, оставив привратника заниматься своим делом.
— Линдер, напомни лорду Тенебринту, чтобы он поговорил с аптекарем, ладно? — бросил Киртиан через плечо, когда они со слугой преодолели уже половину коридора.
Толстый светло-серый ковер под ногами скрадывал шум шагов.