Я тебя недооценил.
Поскольку к этому моменту желтовато-зеленых «покойников» стало уже втрое больше, чем красно-оранжевых, справедливость слов Джеля была бесспорна. Потому Киртиан прикусил язык и попытался напустить на себя более скромный вид.
— Думаю, этот эксперимент можно считать удачным, — сказал он вместо этого. — Я, по правде говоря, сомневался, что нам удастся зайти дальше постановочных боев и сражений по договоренности, но теперь видно, что модель работает.
— Я бы все-таки на некоторое время ограничился легковооруженными бойцами, — предостерегающе заметил Джель.
— Я так и думал, — заверил его Киртиан. Количество «покойников» все увеличивалось, и они, отойдя с поля боя, подбадривали сражающихся криками или осыпали их шуточками. — По крайней мере, до тех пор, пока все не попрактикуются. Я совсем не хочу, чтобы люди ломали себе ноги на склонах или влетали с разгона в заросли и надевались на какой-нибудь сук, как на вертел. Мы же явились сюда сражаться, а не получать травмы.
Он ослабил бармицу, защищавшую горло, и сдернул ее.
Джель расхохотался, заслышав эти слова, и Киртиан улыбнулся в ответ.
— Да уж, звучит это как полная чушь, — хмыкнул Джель. — Но и то правда: если парни начнут возвращаться обратно с переломами, а то и с чем похуже, нам трудновато будет найти добровольцев для участия в следующей драке.
Он заткнул большие пальцы рук за пояс и со вполне простительной гордостью воззрился на сражающихся.
— Хотя я тебе вот что скажу: если дело дойдет до настоящего боя, а не до гладиаторских игр, я поставлю на наших ребят против любых профессиональных бойцов. Они победят.
— Совершенно с тобой согласен. Но я надеюсь, что до этого дело не дойдет. Но все-таки, если они выйдут против новобранцев, крови прольется куда меньше, — сказал Киртиан, наблюдая, как его уцелевшие бойцы окружили последних бойцов Джеля и потребовали, чтобы те сдавались. — Эльфийские лорды могут заставить людей драться, но они не могут заставить их драться хорошо. Кстати, о добровольцах: крестьяне хотят в ближайшем будущем устроить еще один праздник.
— Тогда нам лучше подумать, как организовать общую схватку, — вздохнул Джель. Он терпеть не мог устраивать подобных мероприятий, поскольку хлопот с ними было великое множество, и в них, как и в настоящих сражениях, большая часть участников на самом деле толком и не умела сражаться. Добрая половина тут же начинала путать все на свете и делать вовсе не то, что им приказывали. Мало того, что они сами запутывались, — они еще и сбивали с толку всех, кто пытался нормально выполнять приказы. Но, однако, все обитатели поместья обожали учебные сражения и с радостью участвовали в них: когда ты знаешь, что тебя точно не убьют и почти наверняка ничего тебе не повредят, бой оказывается чрезвычайно увлекательной штукой. Военный день превращался во всеобщий праздник, сопровождаемый пиром, музыкой и танцами — для тех, кто не успел вымотаться до «смерти».
Впрочем, никто не спешил «умереть» побыстрее и отправиться танцевать, ибо с теми, кто протянул дольше всех, носились как с героями — вне зависимости от того, кто из противников одерживал победу.
С тех самых пор, как Киртиан и его верный сержант впервые вовлекли жителей поместья в свои военные игры, учения сделались настолько популярными, что и люди, и эльфы начинали возмущаться, если военный день устраивался реже чем раз в два-три месяца. Киртиан просто не мог их разочаровывать. Однажды он попробовал было устроить праздник без войны, но все так возмутились, что Киртиан зарекся повторять подобные попытки.
— Надеюсь, это не будет бой в лесу? — тоскливо поинтересовался он. — А может..